Мунир Насртдинов

Три года назад я перебирал старые вещи на чердаке родительского дома. Пыль, мышиный помёт, стопки пожелтевших газет. И вдруг — альбом. Обычный советский альбом с картонными листами, вклеенными чёрными уголками. Фотографии моей бабушки в молодости: вот она на демонстрации, вот с подругами в парке, вот на фоне нового автомобиля. Я тогда работал аналитиком в крупном банке. Считал деньги, смотрел графики, верил цифрам. И свято верил, что мы живём лучше, чем жили наши предки. Ведь это же прогресс, технологии, возможности. А потом я увидел бабушкину запись на последней странице альбома. Простой карандаш, корявый почерк, но цифры, от которых у меня внутри всё перевернулось: «Зарплата января 1985 — 220 рублей. Купила: мясо (3 кг) — 6 руб, колбаса (2 кг) — 4,6 руб, масло сливочное (2 кг) — 7 руб, сапоги зимние — 35 руб. Остаток — 167,4 руб». Я пересчитал на наши деньги. Пересчитал по покупательной способности. Пересчитал по часам работы. И понял — нам врут. Врут каждый день, каждый час, с каждо