Людмила Федулкина (Лизунова)

— Ты бы хоть в поселок почаще выбирался, Захар, — участковый, молодой лейтенант с красными от мороза ушами, топтался на крыльце, не решаясь войти в дом. — Одичаешь ведь совсем. Люди уже болтают, что ты с лешими чай пьешь. — Пусть болтают, — Захар Николаевич спокойно набивал трубку, не глядя на гостя. — Леший, Сережа, он почестнее многих людей будет. Он лес бережет, а люди... люди только брать умеют. — Ну, смотри сам, Николаич. Дело твое. Просто... Анна бы не хотела, чтобы ты так себя заживо хоронил. Захар замер. Пальцы, грубые и мозолистые, на секунду сжали трубку так, что та хрустнула. Он поднял на лейтенанта тяжелый взгляд из-под кустистых бровей. — Ступай, Сергей. Темнеет скоро. Тайга не прощает ошибок, но еще больше она не любит спешки. А ты суетишься понапрасну. Лейтенант вздохнул, махнул рукой и пошел к снегоходу. Захар проводил его взглядом, пока рев мотора не растворился в величественной тишине зимнего леса. Захар Николаевич знал эту истину лучше, чем кто-либо другой. Ему был