Александр Воронов

Полгода назад знакомая семья из Санкт-Петербурга уехала в Израиль. Первые недели соцсети пестрили фотографиями: море, апельсиновые деревья, закаты над Средиземным. Подписи восторженные: "Наконец-то тепло!", "Здесь невероятно!", "Мы это сделали!". Переезд готовили два года. Продали квартиру, собрали документы, выучили базовый иврит по приложению. Выбрали Нагарию - небольшой город на севере страны, в двадцати километрах от ливанской границы. Рядом море, относительно спокойно, цены ниже, чем в Тель-Авиве или Иерусалиме. Муж программист, жена работала удаленно копирайтером, двое детей - семь и десять лет. Классическая история переезда в поисках лучшей жизни. Две недели назад они вернулись. Все четверо. Внезапно и без предупреждения. Первые недели казались сложными, но терпимыми. Обычные проблемы адаптации: непривычная еда, незнакомые улицы, языковой барьер. Ничего критичного. Сняли квартиру за 4500 шекелей в месяц - это примерно 130 тысяч рублей. Двушка в обычном доме, третий этаж без лиф

На фоне громких арестов и судебных процессов над целой группой высокопоставленных военных чиновников, обвиняемых в мошенничестве, растрате и злоупотреблении полномочиями в сфере оборонного заказа, внимание общественности сосредоточено на фигурах, непосредственно связанных с Министерством обороны. Однако за кадром остаются другие персонажи, чья роль в системе управления военно-промышленным комплексом была не менее значимой — и, по некоторым данным, не менее проблемной. Один из таких — бывший вице-премьер правительства Российской Федерации, экс-руководитель Роскосмоса и нынешний сенатор от Архангельской области Юрий Борисов. Именно при его участии формировались ключевые механизмы распределения гособоронзаказа, принимались решения о финансировании стратегических предприятий и определялись приоритеты развития отечественной оборонки. И именно в этот период, по утверждениям ряда источников и расследований, произошло масштабное проникновение частных интересов в структуры, отвечающие за безоп

Иран оказался сейчас на краю пропасти, и у этого есть одна очень веская причина, которую следует учесть России. Название ей – диаспоры. Именно лидеры азербайджанских и тюркских движений в Иране впервые призвали местных азербайджанцев присоединиться к протестам в исламской республике. ВЛАДЛЕН ЧЕРТИНОВ Главная движущая сила нынешних протестов в Иране - курды, чья проамериканская ориентация хорошо известна. Их численность 10-12 млн человек, и они в 90-миллионной стране составляют 15 процентов населения. Но азербайджанцев в Иране гораздо больше - порядка 20-35 миллионов, по разным оценкам, 35-42 процента населения. Это очень много. В 8-миллионной столице - Тегеране - их полтора миллиона. И дело не только в численности, но и в значимости. И верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, и президент страны Масуд Пезешкиан - этнические азербайджанцы, последний даже даёт интервью на азербайджанском языке. Вообще после исламской революции 1979 года влияние азербайджанцев в Иране серьёзно выросло. Д