Анастасия Коренькова

Он переехал в Россию из Нигерии, влюбился в девушку — и остался. Сейчас живёт в обычной российской квартире, ест борщ, ездит в маршрутке и ведёт блог о своей жизни. И каждый раз искренне удивляется вещам, которые для нас — абсолютная норма. На блог Кельвина (ovlifetv) я наткнулась совершенно случайно, когда листала одну из социальных сетей, и зависла минут на 30. Настолько меткие, иногда забавные и неожиданные наблюдения у него были. Решила с вами тоже поделиться тем, что удивило африканца в нашем менталитете и быте. Однажды он забыл в прихожей ключи и сделал шаг в комнату в ботинках. Девушка посмотрела на него так, будто он въехал трактором на белый ковёр. Теперь он, если что-то забывает, ползёт на четвереньках или прыгает на одной ноге, чтобы не запятнать пол. И правда: у нас с детства вбит рефлекс — снял обувь у порога, иначе всё, апокалипсис. А в его стране так не принято: обувь — часть одежды, и никто не устраивает скандал из-за пары следов. Но для русских пол — почти священное

Дима проснулся от холода. Он лежал на картонке, забившись в угол между мусорными баками и стеной вокзала, и дрожал так, что зуб на зуб не попадал. За ночь подморозило, и его старенькая курточка, продранная на локтях, совсем не грела. Он сжался в комок, подтянул колени к подбородку и попытался снова уснуть, но сон не шёл. Четвёртый месяц он жил на улице. Всё началось с того, что ум..рла бабушка. Она была единственным родным человеком, который у него остался. Мать он не помнил — она исчезла, когда ему было три года, отец пог..б при аварии. Бабушка растила его как могла, на маленькую пенсию, в старой хрущёвке на окраине. А потом сердце остановилось прямо на кухне, за завтраком. Дима вызвал скорую, но было поздно. Дальше — детдом. Чужой, холодный, с жестокими порядками и равнодушными воспитателями. Дима продержался там два месяца, а потом сбежал. Просто перелез через забор и пошёл куда глаза глядят. Оказался на вокзале, прибился к таким же беспризорникам, но быстро понял, что с ними л