Татьяна Лапина

Есть трагедии, которые происходят у всех на виду. О них пишут газеты, объявляют траур, строят мемориалы. А есть другие — те, которые случаются в темноте, в четыре часа ноябрьского утра, на краю земли, где живут несколько тысяч человек, и о которых остальная страна не узнаёт ничего. Совсем ничего. Потому что так решили те, кто принимал решения. 5 ноября 1952 года советский город Северо-Курильск

Александр Зацепин раскрыл двери своей квартиры, показал кухню и содержимое холодильника. Как продлить годы жизни? Насущный вопрос для многих. Узнать это всегда помогает опыт долгожителей, а самый известный из них сейчас в нашей стране, пожалуй, Александр Зацепин. В эти выходные имя композитора звучало часто: по радио и телевизору, в интернете. Поздравления, концерты, передачи... Так и надо отмечать 100-летний Юбилей. Громко, и чтобы запомнилось. Не каждому ведь удаётся такая долгая, плодотворная жизнь. Меня, как зрителя, больше всего заинтересовала передача на НТВ, в которой знаменитый юбиляр раскрыл двери своей квартиры, где он живёт вместе с молодой женой. Муза Ли — верная компаньонка, кореянка по происхождению и тоже творческая личность. Она моложе Александра Сергеевича на 60 лет. В прессе её называют гражданской женой, официально брак не оформлен. Муза (судьбоносное имя) занимается искусством — руководит собственным театрально-музыкальным коллективом MUZICO. А познакомились вот

В большой уральской избе стоял привычный шум: дети бегали, играли, топотали, гоготали. И только вокруг колыбели семнадцатого ребёнка, младшенького, было удивительно тихо. Младенец, которого назвали Николаем, лежал неподвижно. У него не было ни рук, ни ног,а была лишь одна маленькая культя вместо плеча. В XIX веке таким детям заранее отмеряли короткую, стыдливо спрятанную жизнь, но купец Василий Кобельков почему‑то смотрел на сына иначе. Он возил ребёнка к лучшим врачам, выслушивал сухие приговоры о «врождённом уродстве», но в итоге вернулся домой и делал все по-своему: не сдал в богадельню, а решил, что Николай будет расти как остальные 16 его детей. Мальчика заранее жалели соседи, но жалость их плохо сочеталась с его живым характером. К двум годам Коленька вдруг начал передвигаться на культях, упрямо доказывая, что тело – всего лишь форма, и у его живой воле оно имеет мало отношения. В доме один за другим появлялись учителя, и довольно быстро они привыкали к тому, что он остроумно шут