Станислав Егоров

Царская Россия, повинуясь желаниям французских и английских кредиторов, ринулась в Первую мировую войну за чужие интересы и это при том, что она была совершенно не готова к войне и представляла из себя прогнившую от коррупции полуколониальную рухлядь. Плакальщики по "России, которую мы потеряли" сотрясают воздух цифрами небывалого роста экономики при Николае II, уповая на среднегодовой прирост промышленной продукции в 1908-1913 годах – 8,8%. С таким же успехом можно сказать и о росте современной экономики России, мол в каждой семье по две машины, по пять телефонов. Однако цена этому «росту» без развития – гибель высокотехнологичных и наукоёмких предприятий, деградация образования, вымирание научных кадров. На фоне всеобщей коррупции страна разваливается. Доля России в совокупном промышленном производстве пяти держав: США, Англия, Франция, Россия и Германия составляла всего лишь 4,2%, а в общемировом производстве в 1913 году доля России – это 1,72%. Для сравнения доля США – 20%, Англи