Сергей Лукьяненко

Советский кинематограф дал нам множество шедевров, но у каждого фильма есть свой – тайный – сценарий, который разворачивается не на экране, а за его пределами. История «Бриллиантовой руки» – это как раз тот случай. Народная комедия Леонида Гайдая, премьера которой состоялась в 1969 году, была создана с таким количеством курьёзов, рискованных эпизодов и споров с цензурой, что сама по себе могла бы стать сюжетом для отдельного фильма. Сегодня кажется невозможным представить в роли простодушного Семёна Семёновича кого-то, кроме Юрия Никулина. Его наивность, мягкий юмор и неподдельное обаяние сделали героя бессмертным. Но изначально Гайдай рассматривал и других актёров. По воспоминаниям современников, одним из кандидатов был Евгений Моргунов – тот самый Бывалый из «Операции “Ы”». Но режиссёр быстро понял: с ним получится слишком карикатурный образ. Ходили слухи и об Олеге Ефремове как о возможном исполнителе, но до проб дело не дошло. Сам Никулин тоже колебался. Он считал себя артистом ци

Если вы жили в СССР, то летом у вас наверняка была своя «точка» - место, где под тенью дерева или у остановки стояла жёлтая бочка с надписью «КВАС». Её видно было издалека, и даже если квас там уже заканчивался, люди всё равно подходили, чтобы проверить: «А вдруг осталось?». Сегодня такие бочки можно встретить разве что на фото в соцсетях или в паре старых дворов, где их выставляют для антуража. А ведь когда-то они были символом лета, дружбы, дворовых разговоров и того самого неповторимого вкуса, и, как казалось, это будет вечно. Но однажды всё исчезло. Так куда же исчезли жёлтые бочки? Давайте вспомним и разберёмся. Квас - напиток с историей не меньше, чем у хлеба. Первые упоминания встречаются в летописях X века. Ещё задолго до СССР, задолго до Петра I, квас варили в Древней Руси. Первое упоминание - 988 год, крещение Руси: князь Владимир велел раздавать народу еду и квас. Тогда напиток был куда крепче - до 15% алкоголя, и его даже называли «весёлым». Его пили князья, воины, крестья