рустам багаутдинов

Вы когда-нибудь всматривались в спины солдат на зернистых фотографиях сорок первого года? Не в лица, перекошенные от усталости или эйфории атаки, а именно в спины. Там, на горбу пехоты, висит ответ на вопрос, почему одна армия завязла в грязи, а другая, харкая кровью, дошла до Берлина. Я сейчас не про тактику и не про гений полководцев. Я про банальный, грубый, пахнущий брезентом и потом быт. Про то, что солдат тащит на себе. Мы привыкли видеть в кино этакую стандартную картинку: вот бежит фриц, увешанный барахлом, как новогодняя елка, а вот наш боец с сиротливым узелком за плечами. И многие, глядя на это, начинают разводить демагогию про «нищету» Красной Армии или «технологичность» немцев. Чушь это всё собачья. Разница была не в бедности или богатстве, а в совершенно разной философии войны. И лучше всего эта философия видна, если выпотрошить вещмешок нашего солдата и сравнить его с тем, что (и как) тащил на себе солдат Вермахта. Давайте сразу расставим точки над «i». Советский вещмеш

Не секрет, что в Советском Союзе у многих марок сигарет и папирос существовали народные прозвища - порой ироничные, меткие или даже саркастичные. Постепенно они стали частью советского фольклора и использовались повсеместно, отражая своеобразную культуру потребления табачных изделий. Прозвища делились на несколько категорий и отражали: - дизайн упаковки (рисунок, цвета, форма); - вкус и крепость табака (часто не в лучшую сторону); - цену и доступность; - ассоциации с иностранными марками (по созвучию или внешнему сходству). К тому же на некоторых пачках от сигарет и папирос еще скрывались различные загадки и шутки, которые были популярны среди советских заядлых курильщиков. Например, какому-нибудь молодому слесарю на работе предлагали затянуться папироской "Беломорканала", а заодно найти на синей пачке с картой СССР медведя. Трудяга мог долго искать этого зверя. После того как непосвященный сдавался, ему сообщали, что медведь провалился под лед Онежского озера, и показывали его на кар

Лето 1978 года. В небе над Москвой гудит самолет американской авиакомпании. На трапе появляется человек, которого знали во всех уголках планеты. Легенда бокса. Трижды чемпион мира. Тот самый, кто говорил: "Порхай как бабочка, жаль как пчела". Мохаммед Али. Он выглядел сосредоточенным, немного настороженным. В западных газетах годами твердили: Советский Союз - страна мрака, слежки и страха. Али, конечно, читал всё это. И всё же решился прилететь. Он хотел убедиться сам, что правда, а что вымысел. Ему предложили эту поездку через советское посольство в Вашингтоне - вроде бы в рамках культурной программы и подготовки к будущей Олимпиаде-80. Но для самого Али всё было глубже: он был мусульманином, интересовался Востоком и хотел увидеть мир советских республик, где ислам был не в подполье, а частью истории. Когда самолет приземлился в Шереметьево, никаких фанатских криков и вспышек камер не было. Только строгие костюмы, несколько чиновников и переводчик. Али это удивило. В других странах т