Irina Вrillante

Друзья, на предыдущий пост на аренду помещения откликнулось только 13 человек. Собрано 12 тысяч из необходимых 63 тысяч. Нужно еще собрать 51 тысячу. До 24 числа остается три дня. И если во вторник 24 марта до 9.00 утра мы не оплатим аренду, собственник помещения попросит нас освободить помещение, которое сейчас является домом для 127 котеек, которых мы вместе с вами спасали. Тяжело мне в последнее время. Правда. Болезнь отнимает очень много сил, приют остальные. Если мы не сможем собрать необходимую сумму, я буду вынуждена выпустить всех котеек обратно на улицу. Заучит ужасно, страшно. Но я одна не воин больше. Есть три дня у нас, чтобы сохранить приют. Пожалуйста!!! Кто сколько может!!! На канале 3 тысячи подписчиков. Даже ваши 100 руб. помогут нам сохранить то, что мы создавали на протяжении 10 лет.

Миша замер у помойки, прислушиваясь к тихому скулению. Мусорные баки стояли за гаражами, и сюда редко кто заглядывал — только дворник дядя Петя по утрам. Сейчас была середина дня, солнце припекало, и от контейнеров несло чем-то кислым и неприятным. — Мам, подожди меня, я сейчас, — крикнул он, но мама уже скрылась за поворотом с тяжёлыми сумками из магазина. Скулёж повторился, жалобный и надрывный. Миша подошёл ближе, заглянул за зелёный контейнер и ахнул. В картонной коробке, наполовину размокшей от вчерашнего дождя, копошился крошечный щенок. Шерсть свалялась грязными комками, одно ухо задралось вверх, второе печально свисало. Глаза — огромные, тёмные, полные такого отчаяния, что у Миши сжалось сердце. — Ты чего тут? — прошептал мальчик, присаживаясь на корточки. Щенок попытался подняться, но лапки подкашивались. Он жалобно пискнул, высунул розовый язычок и уткнулся мордочкой в картон. Миша протянул руку — малыш не шарахнулся, только слабо завилял хвостиком. — Мишка! Ты где? — мамин