виктор Гуренко

Летом 1996 года в испанском доме зазвонил телефон. Александр Иванов снял трубку и услышал голос из Москвы: – Александр Александрович, поздравляем! Вас выдвинули на Государственную премию. Иванов замер. Неужели его не забыли? Неужели оценили по достоинству? Ведь прошло пять лет с тех пор, как закрыли "Вокруг смеха", пять лет забвения и тоски по Родине. – Когда церемония? – взволнованно спросил он. – Совсем скоро. Приезжайте в Москву, нужно оформить документы. Иванов не раздумывая бросился паковать чемодан. Счастливый, он собрался за считанные минуты. Жена Ольга осталась в Испании – он обещал вернуться через несколько дней с радостной вестью. Она не знала, что видит мужа в последний раз. В тот же день Александр Иванов уже был в Москве. Взволнованно бежал по коридору административного здания – не опоздал ли? Но на пропускном пункте охранник остановил высокого худого мужчину: – Куда вы? – Меня ждут! Сегодня вручение Государственной премии! Я в списке! Охранник посмотрел на него с недоумени

В 1987 году советские дискотеки пережили маленькое потрясение. Под заразительный бит, отточенный вокал и сладкие, как патока, синтезаторные гармонии родом из Западной Германии бросились танцевать буквально все, забыв на время о любой другой ритмичной музыке. Немецкий дуэт Modern Talking прошёлся по репертуару дискотек словно катком. А один из их главных хитов зазвучал и на русском: «Не смотри на меня, братец Луи-Луи-Луи, не нужны мне твои поцелуи-луи-луи...» Одной из песен, совершивших переворот, была «Brother Louie». Всего за несколько месяцев заразительный, незатейливый шлягер, уже покоривший Европу, взлетел в СССР до статуса чуть ли не главного иностранного хита. По сей день «Братец Луи» служит идеальным образцом евро-диско 1980-х — непререкаемым золотым стандартом. Автор музыки и текста — продюсер Дитер Болен — создал идеальный каркас для потенциальной сенсации. Формула успеха заключалась в простой мелодии, немного ленивом, но гипнотическом ритме и волнах синтезаторного звука, утоп