Евгений Щеглаков

— Мам! Ты чего! У нас лабораторная скоро! — зашипела в трубку Лена, возмущенно откинула назад челку. Та, отросшая, постоянно мешала, лезла в глаза. — Ленусь! Извини, пожалуйста! Я тебя очень прошу, сходи к бабушке! Прямо сейчас. Я не могу до неё дозвониться, битый час звоню, а у меня сейчас совещание, я ж сама людей пригласила, они из Волоколамска к нам ехали, понимаешь? — услышала девушка в сотовом встревоженный донельзя мамин голос. — Понимаю. Но у меня тоже… У меня химия, мам! А потом опять тащиться отдельно от всех сдавать?! Меня наш Костиков живьем съест, это ты понимаешь? — заупрямилась Елена. Вот у мамы вечно так — всё бросай, беги сломя голову, спасай кого–то. А она, Лена, как же?! У неё вообще–то сессия на носу! На этом милом веснушчатом носике… — Лена, а если бабушке плохо? Неужели ты не понимаешь, она в возрасте, мало ли, голова закружилась, с сердцем плохо… Лен, ну хочешь, я позвоню в деканат и договорюсь с твоим Костиковым, а? Похлопочу… — не отставала Екатерина Андреевна.