Светлана Сафонова (Майборода)

Кухня Галины Ивановны всегда пахла одинаково: свежей выпечкой, ванилью и легким налетом многолетнего спокойствия. В свои пятьдесят пять Галина выглядела так, как выглядят женщины, которые давно смирились с ролью «бабушки на подхвате». Аккуратное каре с легкой сединой, мягкие трикотажные кофты и взгляд, в котором читалось бесконечное терпение. Последние десять лет, после смерти мужа, её жизнь напоминала хорошо отлаженный механизм. Понедельник и среда — забрать из садика младшего внука, Тёмочку. Вторник и четверг — помочь дочери Лене с глажкой и заготовками. Пятница — визит к сыну Максиму, чтобы приготовить «нормальной еды» на выходные. Суббота и воскресенье — генеральная уборка в своей двухкомнатной квартире в центре города, которую дети уже давно, в своих разговорах, разделили пополам. Но в этот вечер привычный ритм был нарушен. Галина пригласила детей «на серьезный разговор». — Мам, давай быстрее, у Тёмы завтра секция, мне еще форму стирать, — Лена, вечно взвинченная и недовольная, пр

Свадьба была идеальной. Белые розы, струнный квартет, закат над озером — всё, как я мечтала с детства. Я стояла у барной стойки, поправляя шлейф платья, и наблюдала за гостями: смеющиеся подруги, пьяные дядья, мама в изумрудном платье, будто сошедшая с обложки журнала. Она всегда умела быть центром внимания — даже на чужой свадьбе. — Ты сияешь, — прошептал Артём, подходя сзади и обнимая меня за талию. Его дыхание пахло виски и мятой. — Моя жена… Я улыбнулась, прижавшись к нему. Всё было правильно. Мы вместе семь лет. Он — архитектор, я — художница. У нас квартира в центре, кошка по имени Лира и планы на ребёнка через год. Сегодня мы стали мужем и женой. Ничто не могло испортить этот день. Но потом я заметила, что мама куда-то исчезла. Артём тоже пропал минут десять назад — сказал, что выйдет покурить. Я решила найти их, чтобы сделать семейное фото. Прошла через террасу, мимо танцующих гостей, скользнула взглядом по пустому креслу у камина… и замерла у двери в библиотеку. Т