Наталья Лавренко (Дергачева)

Рита ненавидела эту трассу. Двадцать километров разбитого асфальта, ни одного фонаря, вечно шастающие лоси и дальнобойщики, которые неслись так, будто за ними черти гнались. Каждую среду и субботу она ездила здесь — сначала на работу в ночную смену, потом обратно, в родной посёлок, где её ждал только холодный дом и вечно недовольный отец. В то утро было особенно тяжело. Ночью на молокозаводе сломалась линия розлива, пришлось перебирать вручную, спина затекла, глаза слезились от усталости. Рита вела старенькие «Жигули» на автомате, почти не глядя на дорогу, — за семь лет она выучила каждый ухаб, каждую выбоину. И вдруг в свете фар мелькнуло что-то белое. Рита нажала на тормоз, машину занесло, она едва не влетела в кювет. Выматерившись сквозь зубы, высунулась в окно и замерла. На обочине, вжавшись спиной в грязный снежный бруствер, сидела девочка. Маленькая, лет семи, в лёгком осеннем пальтишке, явно не по погоде, без шапки, без варежек. Коленка разбита в кровь, на щеке — грязный развод