Татьяна Гриценко (Долголюк)

Фото из открытых источников Имя Ярослав Дронов давно живёт отдельно от его биографии. Для массовой аудитории он — сценический образ, голос, фраза, нерв эпохи, человек с микрофоном и сильным эффектом присутствия. Личная жизнь в этот портрет долго не вписывалась. Не потому что её не было — потому что она мешала целостности образа. А сегодня вдруг стала темой. Повод, как это часто бывает, на первый взгляд бытовой: развод, новый брак, редкое появление дочери рядом с отцом. Но в случае Дронова бытовые вещи никогда не остаются бытовыми. Каждое движение тут же становится символом, каждое фото — поводом для обсуждений. И в этом есть парадокс: артист, который выстроил карьеру на предельной открытости эмоций, долго оставался закрытым в самом уязвимом — в семье. Когда выясняется, что SHAMAN женится в третий раз, публика на секунду замирает. Не из-за морали — из-за несоответствия образу. Он выглядит слишком молодо, слишком «в моменте», слишком как человек без прошлого. А прошлое, между тем, у него