Ирина Беспалова (Долбова)

Елена Караева Этой зимой, календарный срок которой завершается сегодня (завтра дадим дорогу весне), многие открыли, что в это время года, оказывается, бывает снег. Много снега. И случаются морозы — крепкие и настоящие. Наши. Удивлению, практически детскому в такой незамутненности, не было предела: сообщения о том, что сугробы превысят несколько десятков сантиметров, да и вообще "побьют все известные рекорды наблюдений", атаковали информационное поле исправно и регулярно. И часто в них присутствовал катастрофизм. Предчувствие чего-то такого, чего в России — и уж точно зимой — не может быть. Потому что не может быть никогда. Русские снега от горизонта до горизонта, те самые, что лежат великолепными коврами под голубыми небесами? Да что за глупости! Европейская зима, когда всюду плюс 15 и все с голыми ногами и шеями, которые тоже голые, в пиджачках и с пижонскими кашне, навязывалась как "новая зима". Не потому, что русские поголовно записались в мерзлячек и мерзляков, а потому, что бессне