Ольга Петрова ( Лукьянова)

Постоянный шум в ушах, головокружение, когда тело кричит, а анализы «в норме» Постоянный шум в ушах, головокружение, руки и ноги ледяные даже под пледом, сердце будто слегка покалывает – не больно, но тревожно. И человек идёт к врачу. С надеждой. С внутренним страхом. А врач разводит руками, листает карту и выписывает очередные таблетки. «Возраст», – говорят. И это слово звучит как приговор. Только вот странная штука: далеко не у всех с возрастом появляется этот набор симптомов. Кто-то в 70 еле поднимается по лестнице, а кто-то в 80 спокойно проходит по пять километров в день и даже не задумывается о давлении. И тут вспоминается имя человека, который прожил 92 года с абсолютно чистыми сосудами – Евгений Иванович Чазов. Личный врач советских руководителей, кардиолог Леонид Брежнев, Юрий Андропов и Константин Черненко, основатель советской кардиологии, разработчик технологии растворения тромбов, спасшей миллионы жизней. И самое любопытное – он применял свои методы на себе. И не умер от и

Слово «тромб» сегодня звучит почти как приговор. Оно будто тень за спиной: кто-то уже на таблетках, кто-то боится подняться на второй этаж, а кто-то каждое утро, едва заварив чай, ищет в интернете: «густая кровь – что делать?» А ведь всего 40–50 лет назад такого просто не было. Люди не меряли пульс по пять раз на день, не паниковали при каждом головокружении и не сдавали модные анализы на гомоцистеин. Они просто жили. Работали, смеялись, любили, возвращались домой усталые, но довольные. И почти не знали, что такое тромбы. Да, жили дольше, бодрее и легче. «Человек стареет не от прожитых лет, а от того, что перестаёт двигаться и забывает, что такое простая еда», – Академик Амосов. Что изменилось? Почему сосуды стали хрупкими, а здоровье – словно чужое? Возможно, ответ не в аптеке и не в новом чудо-препарате. Он там, где всегда был – на кухне. В старой кастрюле с борщом, в глиняной кадке с капустой, в банке с натёртым чесноком на подоконнике у бабушки. Еда, простая и настоящая, была насто