Алексей Курский

Ему скоро 90, он уже отыграл все свои концерты, написал все хиты и получил все награды. Мог бы тихо доживать век в почёте, вспоминая былые триумфы, но Раймонд Паулс не из таких. Вместо сладких воспоминаний он выносит на публику счёт должникам - горький, жёсткий, беспощадный. «Я могу сказать всю правду, — его голос, привыкший к роялю, звучит холодно. — Потому что мне уже нечего бояться» «Я про вас всё помню» И он начинает называть имена: Лайма Вайкуле — его протеже, ставшая звездой благодаря ему и предавшая его. София Ротару — важная дама, приходившая на переговоры с криминальным авторитетом. Алла Пугачёва — гений с характером деспота. За каждой историей язвительная правда, которую десятилетиями боялись произнести вслух. Почему именно сейчас, на пороге юбилея, маэстро решил сжечь все мосты? И что заставило его так резко высказаться о стране, которую он любит, но которая, по его словам, стремительно теряет себя? Это самая горькая история, история черной неблагодарности. Паулс взял ником

В германской армии существовало негласное правило, которому верили все командиры Восточного фронта. Простое, как аксиома: если идёт Гудриан, сопротивление ломается. Польша пала за недели, Франция капитулировала за месяцы. Имя Гейнца Гудериана стало синонимом блицкрига. Его танковые колонны двигались безжалостно, стремительно, без колебаний. Там, где они появлялись, фронт рушился, как карточный домик под натиском урагана. Но была и другая аксиома, менее известная, зато столь же незыблемая: элитные части Гудериана не исчезают бесследно. Их могут измотать, перебросить на другой участок, но полностью потерять - невозможно. Зимой 1941 года обе аксиомы рухнули в один миг. Когда "Тайфун" захлебнулся Яндекс картинки Ноябрь сорок первого выдался жестоким. Операция "Тайфун" - грандиозный штурм Москвы - захлебнулась в грязи осенних дорог, а затем замёрзла в тридцатиградусных морозах. Моторы отказывали, топливо кончалось, а наступление, которое должно было закончить войну за месяц, остановилос