Георгий Чижов

Иран за полтора месяца улучшил своё стратегическое положение, получил контроль над Ормузским проливом и возродил политический авторитет. До сих пор не понятно, почему мы не можем повторить успех Тегерана? О главном тормозе нашей Победы "Новороссии" рассказал обозреватель "Царьграда", доктор политических наук Андрей Пинчук. – Не кажется вам, что сравнивать шестинедельную войну Ирана с СВО несколько некорректно? – Я не сравниваю масштабы и длительность, я сравниваю результат относительно стартовых условий. Иран был в международной изоляции, под санкциями, с устаревшим вооружением. Ему противостояла коалиция США и Израиля – двух ядерных держав. И он выиграл. Не в смысле "водрузил флаг над Белым домом", а в классическом понимании: его стратегическое положение стало лучше, чем до войны. Контроль над Ормузским проливом, размораживание санкций, возрождение авторитета – это факты. Почему Иран смог, а Россия воюет пятый год? И ответ, увы, лежит не в плоскости технологий или экономики – у нас по

Если сегодня вы назовете какое-то место «Тмутараканью», вас поймут однозначно: это невероятная глушь, дыра, до которой невозможно добраться. Но в XI веке всё было ровно наоборот. Тмутаракань (современная Тамань) была «русским Константинополем» — шумным портовым городом, где пересекались пути греков, хазар, зихов (адыгов) и славян. Как получилось, что Русь закрепилась на берегах Черного моря на сотни лет раньше Петра I и Екатерины II, и куда исчезло это загадочное княжество? История русского присутствия на Таманском полуострове началась с легендарного похода князя Святослава Храброго в 965 году. Разгромив Хазарский каганат, Святослав не просто прошел огнем и мечом, но и оставил заставы в ключевых точках. Тмутаракань (бывшая хазарская крепость Таматарха) стала форпостом Руси на юге. Географическое положение было уникальным: княжество контролировало Керченский пролив (тогда Боспор Киммерийский), через который шли товары из Каспия в Черное море и из Византии в верховья Дона. Это были «золо

Все восхищаются тем, как воевали иранцы, и на этом фоне критиковали Россию. Дескать, мы так не можем. А сколько было ударов за годы спецоперации, которые можно считать "хитрыми" или сравнимыми по натиску с Тегераном? Или таких не было? ИЛЬЯ ГОЛОВНЁВ Когда начинаешь вспоминать о действенных атаках, сразу приходят на ум удары по энергетической инфраструктуре. Первая крупная фаза началась осенью 2022 года. Били и по электростанциям, и по ключевым узлам сети. Из-за этого возникал эффект цепной реакции: один удар - и отключения расходятся по большим территориям. В 2025-м началась фаза с другим подходом. Если раньше ставка была на масштаб, то теперь били точечно по подстанциям, распределительным узлам, объектам топливной инфраструктуры. Удары стали регулярными, повторялись по одним и тем же целям. Системе не давали восстанавливаться. В марте 2022 года после удара по зданию областного управления СБУ в центре Харькова была нарушена работа контрразведки. В феврале 2026 года после масштабного уд

Уставший от кризиса народ давно ждёт от власти не утешений про "всё под контролем", а взрослого разговора. Двойную политику в отношениях с США и Европой уже невозможно игнорировать. "А, Россия – это про деньги!" Политолог Сергей Михеев в эфире ночного шоу Владимира Соловьева откровенно высказался о том, чего не говорят официально, но что прекрасно чувствует весь народ. Чувствует и предельно этим возмущается. Речь – о глобальном разрыве между тем, что происходит на СВО, и тем, чем "дышат" топ-чиновники и владельцы больших капиталов в тылу. Политолог прямо указал на противоречие, которое уже невозможно игнорировать, – нашу двойственную политику в отношениях с Западом. С одной стороны – идет СВО. Там ожесточенные боевые действия, там невозвратные потери. С другой – как ни в чем не бывало, продолжается активная торговля с теми, кто одновременно выступает не просто гипотетическим противником, а непосредственным виновником смертей и ранений наших парней. Сергей Михеев горько говорит: Мы приз