ЗИНАИДА КАМОЗИНА- КОРОЛЕВА

Здравствуйте, дорогие подписчики и читатели! Кошка - существо эмоциональное, это неоспоримый факт. Какие-то эмоции характерны только для человека, и считается, что животное не может их проявить. Однако, чем больше исследований проводится, тем больше эмоциональных проявлений, схожих с человеческими, обнаруживается у кошек. Одно из них - кошачьи слезы. Некоторое время назад считалось, что кошка не может плакать. Вспомним всем известную поговорку “кот наплакал”, которая с давних времён только укрепляла мнение людей в этом. Однако, каким бы странным это не казалось, кошки всё же плачут, и не только по причине проблем со здоровьем, но и при сильном проявлении эмоций. Давайте посмотрим на научно доказанные причины кошачьих слёз: До недавнего времени у учёных были сомнения в том, стоит ли вообще связывать слезы с проявлением эмоций у кошки. Однако ряд исследований, основанных на наблюдении за достаточно большой выборкой кошек, подтвердил появление слез, как ответной эмоциональный реакции. Чащ

Регина Дубовицкая - еще в нулевые одна из популярнейших российских телеведущих. Основательница в 1987-м году легендарного "Аншлага", открывшего миру таких звезд юмора как Ефим Шифрин и Елена Воробей. Кто же она по национальности, как пришла к успеху и как живет сегодня в свои 80? Регина родилась в городе Шадринск Курганской области. По линии папы, выдающегося филолога Игоря Дубовицкого у нашей героини еврейские, польские, русско-украинские корни. Но со стороны мамы, учительницы биологи из абхазской столицы Сухума Наны Жамкочян, Регина - чистая амшенская армянка. То есть, относится к уникальной ветви армян, что издавна живет на брегах Черного моря. Включая Абхазию и Краснодарский край. От Туапсе и до самого Сухума. Говорят амшенцы на особом древнем армянском диалекте. Среди других известных амшенских армян - Миша Галустян и Маргарита Симоньян. - Я всегда считала себя во многом по крови именно армянкой. Так росла среди армян, - делилась в интервью Регина. - Не случайно, вышла замуж я то

Вернулся я в тот вечер поздно. Не “устал” — именно выжатый. В прихожей сапоги тестя стояли ровно, как на смотровой, дети шмыгнули мимо, стараясь не шуметь, а из кухни доносилось характерное “фррр-фррр”… как будто кто-то точил нож об воздух. Я шагнул внутрь — и он вышел мне навстречу. Черный лохматый пес тёщи. Комок шерсти на пружинах, глаза — как два уголька в печи. Он не рычал громко, он делал хуже: смотрел и тихо предупреждал, что я здесь лишний. И, как обычно, проверил мою правоту зубами — не до крови, но так, чтобы я понял: “Сделай шаг — будет второй урок”. Тёща заболела внезапно, через неделю умерла. Тесть остался один в их доме, как недописанная строка. Мы с женой решили без лишних разговоров: забираем к себе. Место есть, дети рядом — ему так легче. Вместе с тестем приехал и пес. — Он привык к ней, — сказала жена, будто извиняясь за багаж. — Давай потерпим, ладно? Потерпели. Пес грыз всё, что пахло домом: ножки стульев, детские игрушки, дверные косяки. Он не просто “пакостил” — о