Нэлия Корноухова (Михайлова)

- Коля , я не хочу больше слушать твои оправдания . Вся деревня знает , что ты изменяешь мне с этой…..Даже язык не поворачивается назвать ее женщиной . - Алина , я в который раз тебе повторяю , что все это несерьезно . - Коля , я прошу тебя , не надо . Имей мужество признаться , что это измена . Предательство . - Аля , мы столько лет вместе , у нас взрослые дети , неужели на старости лет тебе хочется поднимать всю эту муть …ну погулял я , было дело . Так ведь нет уж ничего . - Мне все равно . Я не хочу ничего слышать , - отмахнулась жена . – Собирай свои вещи и переезжай к ней . Алина громко хлопнув дверью , вышла на улицу . Стоял прекрасный вечер . Звезды россыпью расплескались по ночному сумрачному небу . Тишина , запах пионов , настурций … Алина с наслаждением глубоко вдохнула все ночные запахи летнего вечера . «Ну вот и все», - подумала она . «Все кончено» Но верная ей память послушно подсовывала картины прошлого . Их первое свидание , вот в такой же летний вечер , рождение сына Ро

Лена знала. Это не было внезапным озарением, пронзившим ее как молния посреди ясного неба. Нет, это знание просачивалось в ее жизнь медленно, как яд, капля за каплей, на протяжении долгих, мучительных месяцев. Оно оседало горьким привкусом на языке, когда она чувствовала на воротнике его рубашки аромат чужих, незнакомых духов, который он неуклюже пытался списать на «новый освежитель в офисе». Оно кололо иглами в сердце, когда он, возвращаясь с очередных «срочных переговоров» глубоко за полночь, приносил с собой холод отчуждения и едва уловимый запах дорогого шампанского, а не привычной усталости.​ Это знание складывалось в уродливую, безобразную мозаику из тысяч мелочей, каждая из которых по отдельности казалась пустяком, простительной слабостью. Случайный взгляд в его телефон, где мелькнуло сообщение с незнакомым женским именем и смайликом-поцелуем, которое он тут же списал на «рассылку от фитнес-клуба». Его внезапно возросший интерес к собственной внешности: новые, дорогие рубашки, к

С младшей сестрой у нас разница в возрасте 2 года. С самого детства родители её баловали: самый красивый кусок торта, самые лучшие платья и игрушки доставались именно ей. И так было во всём. На мой вопрос "Почему?" мама отвечала всегда одинаково: "потому что она младше". То, что по факту я тоже все еще ребенок и хочу внимания, значения не имело. Ей прощались любые капризы и хулиганство. Мама помогала ей делать уроки. Шила ей красивые костюмы и платья на праздники. Я всегда была слишком большой для этого. Зато спрос с меня всегда был, как со взрослого человека. К приходу родителей с работы я должна была навести дома порядок, сходить в магазин, покормить скотину, забрать сестренку из детского сада или школьной продленки. Младшей сестрой родители всегда гордились, хвалили её, на семейных праздниках и в гостях рассказывали присутствующим, какая она умница да красавица. А обо мне ни слова, словно и нет меня. Почему-то никто не замечал этого, как будто не хотели замечать и меня. Иногда