Владимир Чикамасов

Картина маслом: промозглая сибирская делянка после вырубки леса. Горы веток, коры и хвои. Наши лесорубы собрали брёвна и уехали. А через неделю на это место приезжают китайцы. С мешками. И начинают... собирать иголки. Вручную. Охапками. Фура за фурой уходит в Китай, набитая тем, что мы считаем мусором. А там эти иголки продают по 30 долларов за 100 граммов. Как так вышло? В России к сосне относятся утилитарно. Из неё строят дома, делают мебель, производят бумагу. После вырубки ценятся только брёвна. Всё остальное — ветки, кора, иголки — считается отходами и остаётся гнить в лесу. Изредка какой-нибудь предприимчивый заготовитель соберёт кору и продаст её садоводам как мульчу. Садоводы радуются — натуральный материал для грядок. Лесорубы радуются ещё больше — из мусора сделали деньги. В последние годы спросом стала пользоваться кора лиственницы — она имеет красивый красноватый оттенок и медленно чернеет. Сосновая кора уже не так популярна. На шишки тоже появился спрос — ими закладывают п

Очень грустно это констатировать, но в массовом сознании почему-то укоренилось представление об одарённом конструкторе-оружейнике как о человеке, в первую очередь, с чистым европейским (желательно - сумрачно-тевтонским, в крайнем случае - благородным англо-саксонским) лицом. А когда нечто оригинальное и очень даже интересное предлагает кто-то другой, возникают вопросы. Дескать, а сам ли он это придумал, а как вообще такое стало возможным, и пр. Боюсь, что российский и советский стрелковый гений Ефим Хайдуров стал заложником именно такох вот, повторяю, весьма прискорбных стереотипов. Да, пик его творчества пришёлся как раз на советские времена, когда все народы были равны, а некоторые даже особенно равны, поскольку считалось особым шиком взять и не среднестатистического русского с общевойсковой внешностью, а, например, нанайца, кумыка, тувинца или им подобного и показать, мол, смотрите, у нас представители даже малых народов очень и очень успешны! Но всё-таки ему это тоже аукнулось. К