Алексей Касимов

После того как Николай I смягчил первоначальные приговоры, 121 декабрист отправился в Сибирь. 25 человек — на пожизненную каторгу, остальные — на различные сроки с последующей ссылкой. Это было не просто наказание. Это был социальный эксперимент, которого Россия еще не видела. Цвет нации, герои войны 1812 года, блестящие офицеры и аристократы оказались в мире, где их статус значил меньше, чем умение держать в руках кирку. Но они не сломались. Они создали в сибирской глуши уникальную цивилизацию, своего рода «государство в государстве», где действовали свои законы чести, взаимопомощи и просвещения. Первым пунктом назначения для самых «опасных» (Волконского, Трубецкого, Оболенского и других лидеров) стал Благодатский рудник Нерчинской каторги. Место с ироничным названием «Благодатский» было настоящим адом. Деревня из одной улицы, выжженная земля вокруг (лес вырубили на 50 верст, чтобы беглым негде было прятаться) и свинцово-серебряный рудник. Аристократы, привыкшие к балам и дуэлям, тепе

Когда заходит речь о том, как Советская Армия преображала юношей, бывших вчерашними школьниками и студентами, в закаленных мужчин, часто вспоминают невероятную скорость этих перемен. Шесть месяцев — всего полгода, и из "салаги" или "духа" выковывался настоящий "хищник", человек с совершенно иным внутренним стержнем, физически и психологически готовый к любым испытаниям. Это не было похоже ни на тренировки в стерильных фитнес-центрах с их индивидуальными программами, ни на занятия карате с их философией и отточенными движениями. Это была жестокая школа жизни, где приходилось не просто учиться, а выживать и адаптироваться в условиях, максимально приближенных к боевым, формируя характер на всю оставшуюся жизнь. Первое, что бросалось в глаза, это полное отсутствие какой-либо "гламурности" или комфорта, присущих современным спортивным залам. В армии не было зеркал, чтобы любоваться бицепсами, не было тренеров, которые бы расписывали персонализированные диеты или программы восстановления. Бы