Виктор )

Когда я рассказал родителям, что еду преподавать в Туву, мама расплакалась. Не от счастья. "Там же убивают!" — повторяла она, тыча пальцем в экран ноутбука со статистикой преступности. Отец молчал, но взгляд красноречиво говорил: "Ты точно в своем уме?" Коллеги по школе отреагировали проще: "Зачем тебе это надо? Там же конец света. Денег заплатят — и сразу уедешь". Одна учительница, любительница страшилок, даже поделилась историей про туриста, который "неправильно посмотрел на местного, и того больше никто не видел". Знаете, что самое смешное? Спустя пять лет я понял: они были правы примерно наполовину. Да, Тува — это не курорт. Да, там свои законы. Но это не дикие джунгли, где за каждым углом тебя ждет нож в спину. Это другой мир, другая Россия. И я его полюбил. 2019 год. Мне 31, работаю учителем истории в региональной школе. Зарплата — смешные 35 тысяч, половину забирает аренда однушки. Перспективы? Никакие. Выгорание? Полное. Дети хамят, родители качают права, администрация требует

Прежде чем летописец Нестор, уютно устроившись в монастырской келье, задним числом наведёт порядок в истории и впишет в неё строгую дату — 862 год, — на бескрайних просторах Восточно-Европейской равнины кипела жизнь, совершенно не подозревавшая, что ей не хватает государства. «Повесть временных лет» честно сообщает, что славянские племена — поляне, древляне, кривичи и прочие вятичи — жили «каждый с родом своим, и в своих местах, владея каждый родом своим». Звучит почти идиллически, но на деле это был рецепт перманентного бардака. Представьте себе этот мир: непроходимые леса, реки — единственные хайвеи, и разбросанные по их берегам поселения. Никакой тебе вертикали власти, налоговой службы и единого Уголовного кодекса. Мир одного племени заканчивался там, где начинался лес, за которым жили соседи, говорившие на похожем языке, но считавшиеся чужими. Полянин из-под будущего Киева смотрел на древлянина как на потенциальную проблему, а кривич из района Пскова и вовсе был для него жителем др

Курбаши Ибрагим-бек долгие 10 лет оставался самым опасным главарем басмачей. Это был необычный главарь, под его руководством собрались такие силы, что с ними не могли справиться ни армия самого Афганистана, ни Красная армия в этой стране. Он был практически неуловим, а силы, которые его защищали, были слишком большими, чтобы к беку можно было подобраться поближе. Родился Ибрагим-бек отнюдь не в бедной семье. Его отец работал при дворе бухарского эмира, да еще и стоял во главе знатного клана. Ибрагим был самым последним сыном у своего отца, но его образованием почему-то не занимались совсем. Мальчишку даже писать не учили, хотя кое-как он освоил чтение. Вероятно, из него готовили воина и считали, что грамота ему в жизни никак не пригодится. С раннего возраста он стал служить эмиру, и быстро дослужился до звания, соответствующего капитанскому. В 1919-м году советское правительство решило свергнуть эмира, а Хиву и Бухару присоединить к Туркестану. Бухарского эмира удалось от власти устран