Инга Красовская

Третью ночь я просыпаюсь от шагов наверху. Кто-то ходит по комнате этажом выше. Но я здесь один, в этом большом старинном особняке. А вокруг только лес и горы и ходить ночью в доме, кроме меня самого, некому. Однако же, только что раздававшийся скрип деревянных половиц настоящий. И есть еще кое-что. Проснувшись и открыв глаза в темноте, я зажмурился от боли. В глаза попала, сыпавшаяся с потолка в моей комнате, труха. Никакой отделки в старом особняке не сохранилось, все было давно растащено. И потолок в моей комнате, представлял собой лишь толстые доски пола второго этажа, набитые сверху на деревянные балки перекрытия. Старые и трухлявые доски. И кто-то тяжелый только что наступал на них сверху. За прошедшие два дня я обследовал весь особняк, от подвала до чердака. Но никого не нашел. И никаких следов пребывания здесь других людей тоже. На чердаке лежал такой толстый слой пыли, что сразу было видно, сюда никто не заходил лет тридцать. На двух жилых этажах старого дома и в более поздней