Сергей Акимочкин (Сибиряк)

Да, я сам из рабочей среды с юности руки в солидоле и масле. Спецодежду приходилось менять каждые пару недель: она просто не выдерживала такой нагрузки. И, если честно, та эпоха закончилась далеко не вчера и даже не пять лет назад. Просто сейчас это стало настолько очевидно, что это наконец заметили даже в кабинетах. "Заводское рабство" - согласен, звучит громко, но по факту так и было. Раньше человек приходил на завод и понимал: все, это моя клетка. Сейчас молодые смотрят на это и просто не понимают: а зачем? Я вот недавно с одним парнем разговаривал, ему лет 20. Он отучился, пришел на завод. Говорит: "Мне мастер с порога начал говорить, какой я никто и что без него я ноль". Парень развернулся и ушел в обед. А мастер потом бегал к кадровикам, орал: "Что за молодежь пошла?! Слова ему не скажи!" А парень просто спокойно устроился в доставку, получает столько же, а то и больше, но его никто не унижает. И он прав. И вот это самое главное. Мастера в панике не потому, что молодые глупые.

14 марта 1958 года на аэродроме Святошино лётчик-испытатель ЛИИ В. Н. Изгейм занял место в кабине необычной машины. Самолёт, стоявший на бетонке, внешне напоминал добродушное насекомое — короткое толстое брюшко фюзеляжа, широко расставленные крылья, два пропеллера, смотрящие вперёд, как усики. В воздухе он должен был вести себя соответственно названию — лёгкий, маневренный, трудолюбивый. Это был Ан-14 «Пчёлка», самолёт, которому прочили великое будущее, но которое оказалось коротким и немного грустным. Чтобы понять, почему «Пчёлка» вообще появилась на свет, нужно вернуться в начало пятидесятых. Тогда в Советском Союзе царил культ Ан-2 — легендарного «кукурузника», который пахал на местных линиях, в сельском хозяйстве, в Арктике, в лесоохране. Ан-2 был гениален, но у него был один недостаток: он был один. Самолёт, способный садиться на пятачок, перевозить грузы и пассажиров, должен был иметь смену. Но Ан-2 проектировался ещё при Сталине, и к середине пятидесятых стало понятно, что н