Гия Джавришвили

24 февраля 1968 года дизель-электрическая подводная лодка К-129 с бортовым номером 574 покинула базу на Камчатке и ушла в свой последний поход. Это был грозный корабль проекта 629А, настоящий подводный ракетоносец, несший на борту три баллистические ракеты Р-21 с ядерными боеголовками мегатонного класса и две торпеды с ядерными зарядами. В разгар холодной войны такие субмарины были главным аргументом в глобальном противостоянии, молчаливыми стражами, готовыми нанести ответный удар из любой точки мирового океана. Но этот выход в море с самого начала был отмечен тревожными знаками. К-129 вообще не должна была отправляться на боевое патрулирование. Всего полтора месяца назад она вернулась из изнурительного автономного плавания. Экипаж был измотан, а сама лодка нуждалась в ремонте и обслуживании. По графику в Тихий океан должна была уйти другая субмарина, но она оказалась технически не готова. Командование Тихоокеанского флота, не желая срывать сроки, приняло роковое решение: отправить К-1

Ранним утром 30 июня 1908 года, когда Российская империя ещё спала и не знала, какие потрясения ждут её впереди, над глухой сибирской тайгой случилось нечто из ряда вон выходящее. Примерно в семь часов утра по местному времени небо над бассейном реки Подкаменная Тунгуска попросту треснуло. С юго-востока на северо-запад, оставляя за собой гигантский дымный след, пронёсся ослепительный огненный шар, болид, который был виден за сотни километров. Для немногочисленных свидетелей этого события — в основном эвенков-охотников и редких русских поселенцев — это было событие, изменившее их представления о мире. Одним из тех, кому довелось оказаться поблизости, был Семён Семёнов, житель фактории Ванавара, что в 70 километрах от будущего эпицентра. Его рассказ, записанный позже, лишён наукообразия, но полон первобытного трепета: «Вдруг на севере небо раздвоилось, и в нём широко и высоко над лесом появился огонь, который охватил всю северную часть неба. В этот момент мне стало так горячо, словно на