Петр Петровский

Он приехал в начале ноября — на новом снегоходе, в дорогой куртке, с глазами, в которых было больше интереса, чем понимания. Сын. Выросший уже не в тайге, а в посёлке, потом в городе. С руками не пустыми, не избалованный, но всё же другой. Он сам предложил: «Батя, возьми на сезон. Хочу попробовать по-настоящему». И отец долго молчал, прежде чем согласился. Промысловая тайга не любит громких слов. Она проверяет тихо. Первые дни прошли почти празднично. Дорога ещё держалась, снег лежал неглубокий, мороз — терпимый. Сын смотрел на участок с азартом: старое зимовье, дым из трубы, кулёмки, развешанные в сарае, следы зверя на первом свежем снегу. Всё казалось приключением. Он снимал на телефон, смеялся, говорил, что «вот это жизнь, а не офис». Отец не спорил. Он знал: настоящая проверка начнётся позже. Через неделю дорогу перемело. Связь пропала. Снегоход пришлось оставить — наст не держал, под снегом местами скрывались наледи. Начались настоящие обходы — по десять, по пятнадцать километров

⚓ Питание водолазов в жестких скафандрах В инструкции Британского адмиралтейства 1908 года для водолазов в жестких скафандрах отдельно перечислены продукты, запрещенные перед погружением. В списке — фасоль, капуста и свежий хлеб. Причина была предельно практической. Газообразование под давлением усиливалось, а водолаз в скафандре не мог ни изменить позу, ни быстро подняться. В отчётах упоминаются аварийные подъемы, вызванные именно употреблением этих продуктов перед погружением. Поэтому рацион перед спуском регламентировали так же строго, как проверку шлангов и клапанов.