Сергей Доменных-Карпушев

Советское телевидение, несмотря на строгий государственный контроль, стало значимым культурным наследием для многих поколений. Оно отличалось от современной коммерческой модели тем, что помимо развлечения выполняло важные образовательные и воспитательные задачи, которые сделали советское телевидение уникальным явлением. Система интеллектуального просвещения через телеэкран Телепрограммы Советского Союза играли огромную роль в образовании широкой публики. Когда доступ к глобальному научному знанию был затруднен, телевизор становился окном в мир науки и искусства. Одним из ярких примеров является научно-популярная программа «Очевидное — невероятное», которую вёл известный ученый-физик Сергей Капица. Этот проект не только знакомил зрителей с последними достижениями науки, но и способствовал развитию критического мышления и интереса к научным дисциплинам. Сергей Капица ведущий программы «Очевидное невероятное» Фото из открытого доступа Особенно важно отметить вклад советских телеканалов в

А ведь действительно сколько же всё было выпущено, кому нужно в поход вот тебе Электроника 302, что то посерьезнее то вот тебе Вега 328, надо стационарная аппаратура ну так на тебе Комету 212 или хочешь что то покруче то вот тебе Ростов 105, а если можешь себе позволить то тоже есть выбор Электроника 004 и так далее, эх всё было и всё выпускали сами. А мой товарищи вам пламенный привет из ещё пока что из не очень холодной Сибири, жара стоит то минус три, то плюс один, когда уже нормальная то погода будет минут 15-20, чтобы без этой слякоти, однако вернёмся к теме. А что тут говорить, всё видно исходя даже моих видео, из опыта приобретения и ремонта же пишу, да и в коллекции у меня тоже хватает аппаратов это я к тому что всё это выпускалось, а то некоторые любят писать что ничего мол не было. Как видите наоборот всё было, да возможно не везде, да возможно не хватало на всех, ну так и страна то большая, попробуй сразу обеспечить всех страждущих товарищей аппаратурой то. В любом случае кт

Вы знаете, в истории есть даты, которые мы привыкли считать железобетонными точками. Девятое мая сорок пятого. Капитуляция, салют над Москвой, поверженный Рейхстаг. Казалось бы, всё, точка. Мы победили, враг раздавлен, можно строить новую жизнь. Но если вы, как и я, проведете не один год в архивах, листая пожелтевшие папки с грифами «Секретно» и читая докладные записки МГБ с мест, то поймете одну страшную вещь. Война не закончилась в сорок пятом. Для огромного куска территории Советского Союза она просто сменила формат. Из грохота фронтовых орудий она перешла в глухой, вязкий кошмар выстрелов в спину, горящих сельсоветов и схронов, вырытых так глубоко, что достать оттуда врага было сложнее, чем взять Берлин. Меня часто спрашивают, иногда с недоумением, иногда с плохо скрываемой злостью: почему их не добили? Почему бандеровцев — а я говорю сейчас об Организации украинских националистов (ОУН) и их боевом крыле УПА (организации, запрещенные на территории Российской Федерации) — не выкорч