Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: вчера 16:51
Фильтр
...Храните в памяти своей тепло родительского дома,
Куда не раз вернётесь вы, где вам до боли всё знакомо.
Куда не зарастет тропа и скрип калитки тот же будет,
А запах маминых блинов никто, наверно, не забудет.
И стены дома сохранят, всё то добро, что там нажито:
Сундук бабули у стены с придадым, крестиком расшито,
И самоварчик у печи, что сапогом мы раздували,
И две гармони на скамье, под них всей улицей плясали.
Храните в памяти тепло, тепло родительского дома,
Куда не раз вернётесь вы, где вам до боли всё знакомо....
Галина Вершинина
Куда не раз вернётесь вы, где вам до боли всё знакомо.
Куда не зарастет тропа и скрип калитки тот же будет,
А запах маминых блинов никто, наверно, не забудет.
И стены дома сохранят, всё то добро, что там нажито:
Сундук бабули у стены с придадым, крестиком расшито,
И самоварчик у печи, что сапогом мы раздували,
И две гармони на скамье, под них всей улицей плясали.
Храните в памяти тепло, тепло родительского дома,
Куда не раз вернётесь вы, где вам до боли всё знакомо....
Галина Вершинина
За полем снежным — поле снежное,
Безмерно-белые луга;
Везде — молчанье неизбежное,
Снега, снега, снега, снега!
Деревни кое-где расставлены,
Как пятна в безднах белизны:
Дома сугробами задавлены,
Плетни под снегом не видны.
Леса вдали чернеют, голые, —
Ветвей запутанная сеть.
Лишь ветер песни невесёлые
В них, иней вея, смеет петь.
И лишь вороны, стаей бдительной,
Порой над пустотой кружат,
Да вечером, в тиши томительной,
Горит оранжевый закат.
Валерий Яковлевич Брюсов
Безмерно-белые луга;
Везде — молчанье неизбежное,
Снега, снега, снега, снега!
Деревни кое-где расставлены,
Как пятна в безднах белизны:
Дома сугробами задавлены,
Плетни под снегом не видны.
Леса вдали чернеют, голые, —
Ветвей запутанная сеть.
Лишь ветер песни невесёлые
В них, иней вея, смеет петь.
И лишь вороны, стаей бдительной,
Порой над пустотой кружат,
Да вечером, в тиши томительной,
Горит оранжевый закат.
Валерий Яковлевич Брюсов
Прелесть утренней зимы!..
Дни стоят невыразимы,
снегу – хоть давай взаймы
всем другим бесснежным зимам.
Снег и снег, и ель в снегу –
в белых пачках – балериной,
снег зажегся на лугу
ювелирною витриной.
Иней мечет жемчуга,
ветка вверх взметнется тенью,
и осыплются снега
театральным привиденьем.
Белый прах провьет столбом,
чтоб развеяться бесшумно,
в небе еле голубом
все безмолвно и бездумно…
На оградах, на столбах
шапки криво вздеты набок,
будто выпивший казак
спотыкался на ухабах.
Этот воздух, этот вид
можно пить не без опаски:
он действительно пьянит
замороженным шампанским!
Асеев Н.1953
Дни стоят невыразимы,
снегу – хоть давай взаймы
всем другим бесснежным зимам.
Снег и снег, и ель в снегу –
в белых пачках – балериной,
снег зажегся на лугу
ювелирною витриной.
Иней мечет жемчуга,
ветка вверх взметнется тенью,
и осыплются снега
театральным привиденьем.
Белый прах провьет столбом,
чтоб развеяться бесшумно,
в небе еле голубом
все безмолвно и бездумно…
На оградах, на столбах
шапки криво вздеты набок,
будто выпивший казак
спотыкался на ухабах.
Этот воздух, этот вид
можно пить не без опаски:
он действительно пьянит
замороженным шампанским!
Асеев Н.1953
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту