Олег Шах-Гусейнов

Вот и такое было во время войны. Прямо, закрученный сюжет для кино. При этом не придуманный больной фантазией какого-нибудь горе-писателя (судя, что есть бредовые фильмы о войне, снятые по непонятным сценариям - таких хватает), а самый, что ни на есть реальный, жизненный! История разворачивалась так. Экипаж самолета Ил-4 (ДБ-3ф) был в крейсерском полете - так называемой "свободной охоте", но цель не смогли обнаружить. Что делать? Не возвращаться же обратно, неся на борту торпеду! Вот и решили заглянуть в Либаву, где у немцев была военно-морская база - а, вдруг повезет и обнаружат там достойную цель? И точно - обнаружили там несколько кораблей противника. Но и противник их обнаружил! Поднялась тревога, в порту была сильная ПВО и на пуск торпеды, зенитки открыли бешеный огонь. В результате советский "торпедоносец" получил повреждение. Но сумел выйти из-под обстрела и пошел в сторону своего аэродрома. Тянули на старых двигателях, как могли, но все равно пришлось садиться на вынужденную

В 1947 году югославские спецслужбы провели блестящую спецоперацию под названием "Страж", напомнившую наш легендарный "Трест". Внедрив в эмигрантско-усташскую среду агентов, "титовцы" виртуозно ввели руководство беглых нацистских пособников в заблуждение, создав иллюзии готовящегося антикоммунистического восстания в Югославии. Сам "поглавник" Анте Павелич поверил, что в горах активно действует недобитое подполье. При его непосредственном участии было принято решение об отправке "на помощь" надёжных людей, в том числе из личного окружения. Перебрасывали на родину "гостей" нелегально, через австрийскую и венгерскую границы, но там их уже ждали. Задержание прошло не без шероховатостей, некоторые при сопротивлении были убиты. Но улов югославских спецслужб оказался весьма богат. Среди схваченных были видные деятели усташского движения, запятнанные большой кровью. Ввиду чудовищности совершённых в годы Второй мировой преступлений было решено предать всех народному суду. В 1948 году после цел

Истинное отношение Сталина к поэзии хорошо передаёт следующий отрывок из воспоминаний поэтессы Е. С. Холиной, которой довелось видеть Сталина в жизни. «В 1933 г. В Москве шёл слёт ударников. В Георгиевском зале выступали Сталин, Калинин и делегаты. У меня были делегатский билет и красная книжка ударника. Стахановцами лучших работников стали называть позже. В кремлёвский киоск, в вестибюль, привезли много книг, в том числе сборники Есенина (издание Гослитиздата 1926 г.). В перерыве многие делегаты встали в очередь. Встал и Иосиф Виссарионович Сталин. Мы уступали ему очередь, но он сказал: "Нельзя, нужен порядок. Вдруг я возьму книгу, а кому-то впереди стоящему не достанется. Значит, я кого-то обижу". В очереди стоял и Михаил Иванович Калинин. Вот что у киоска он сказал нам: "У Есенина надо отбросить всё лишнее, наносное, всю шелуху, и останется большой, с русской чистой душой, истинно русский национальный поэт с его безграничной любовью к Родине, к людям, к жизни, ко всему живому". В ра