Наталья Обласова-Купина

Давно это было, еще при Царе-батюшке. В Москве жил мальчик, Евпатий. Назвали его в честь богатыря Евпатия Коловрата. Думали, что и он будет таким же могучим. Но Евпатий родился хиленьким, да еще во время родов что-то случилось с суставом, из-за чего правая ножка была слегка вывернута, отставала в росте и Евпатий заметно хромал. Известно, что дети для насмешек выбирают слабых и недужных, посему, в школе Евпатию приходилось каждый день терпеть насмешки и неудачные шутки своих однокашников. Понятно, что и друзей у него не было. Единственной отдушиной для Евпатия были прогулки по Ваганьковскому кладбищу, куда он пристрастился заходить после уроков по дороге домой. Ему нравилось бродить в тишине среди могил, рассматривать могильные камни, читать надписи на них, представляя, как выглядели и что собой представляли при жизни, лежащие под землей люди. Все его школьные обиды постепенно отодвигались и уходили куда-то далеко-далеко. Однажды, во время такой прогулки, Евпатий наткнулся на могилу дес

10 ноября 1994 год. Берег Карского моря. Полярная метеостанция “Сопка”. Под нудное завывание ветра от метеостанции в свете луны брёл человек. Вот он дошёл до припая, (сноска: неподвижный лёд, примёрзший к берегу), и мелкими шажками засеменил к тёмной волнам Карского моря. Выглядело это по меньшей мере странно… Какая-то отрешённость была в этой фигуре. Вытянув руку вверх и что-то бессвязно бормоча, он шёл навстречу северному сиянию словно загипнотизированный. Дверь барака распахнулась, и на пороге появился Йонас: - Костя! Он не сразу увидел одинокую фигуру пересекающую припай. - Костя! … Pokker ta! – выругался он на норвежском и спрыгнул с крыльца. – Стой! Подожди! Костя не слышал криков за спиной и продолжал идти вперёд, не сводя взгляда с полярной звезды, которая его словно звала и притягивала. Когда до моря оставалось не более десяти метров, дорогу ему преградил запыхавшийся Йонас. - Å, faen!... Еле догнал! - обернувшись, Йонас посмотрел на воду. – Ты искупаться решил? Костя, словно