Нина Русанова

— Толя, а ты уверен, что нам стоит ехать именно сегодня? Мороз ведь крепчает с каждым часом, небо вон какое ясное, выстудит все кругом. Да и малыши совсем крохи, вдруг замерзнут в дороге? — с легкой тревогой в голосе произнесла Ирина, бережно поправляя пушистые шапочки на крошечных головах спящих Егора и Машеньки. — Ирочка, душа моя, ну перестань волноваться, — мягко и успокаивающе ответил Анатолий, укладывая последние сумки с гостинцами в багажник старенького, но надежного внедорожника. — Зимник сейчас накатан просто отлично, ровный, как стекло. Машину я вчера в гараже перебрал от и до, печка работает на полную мощность. Мама ведь так давно ждет нас, она малышей еще ни разу на руках не держала, только слушала их лепет по телефону. Мы поедем очень осторожно, никуда не торопясь. Все будет хорошо, вот увидишь. Приедем, натопим печь, сядем чай пить с твоими фирменными пирогами. — Ох, Толя, умеешь ты уговаривать, — вздохнула Ирина, но на ее лице уже появилась теплая улыбка. — Только дава

Подмосковная электричка задерживалась, и люди на платформе уже начали раздражённо вздыхать, переступая с ноги на ногу. Ветер тянул вдоль путей сырой осенней стужей, пробирался под воротники, заставлял прятать руки в карманы. Кто-то смотрел на табло, кто-то ругался вполголоса, кто-то звонил домой и объяснял, что снова опоздает. Марина стояла чуть в стороне от толпы. В руках у неё были пакеты с продуктами и лекарствами для тёти, жившей в соседнем городке. Поездка была самой обычной, такой же, как десятки других: электричка, дорога, короткий визит, чай на кухне, обратно домой. Она смотрела вдоль путей без особого внимания, пока взгляд не зацепился за тёмное пятно на рельсах. Сначала ей показалось, что это мешок или обрывок старой куртки. Но пятно шевельнулось. На путях лежала немецкая овчарка. Она была далеко от края платформы, но достаточно близко, чтобы люди успели её разглядеть. Собака вытянулась между шпалами, положив морду на передние лапы. Уши прижаты, шерсть грязная, бока впалые. О