Любовь Земскова (Шевченко)

– А ты чек сохранила? Или опять выкинула, чтобы я не увидел, на что ты деньги спустила? – голос Олега звучал скрипуче и неприятно, как несмазанная петля старой двери. Он стоял посреди кухни, держа в руках пакет молока, и изучал его с таким видом, будто это была не молочная продукция, а редкий артефакт неизвестного происхождения. Наталья, стоявшая у плиты, замерла с поварешкой в руке. Внутри у неё все сжалось. Этот тон появился у мужа три месяца назад, ровно в тот момент, когда ее сократили на работе. Фирма, где она трудилась бухгалтером десять лет, обанкротилась, и Наталья оказалась в рядах безработных. Поиски нового места затянулись – возраст за сорок пять, требования везде высокие, а зарплаты предлагали смешные. Пока она перебивалась случайными подработками, семейный бюджет тянул Олег. И это, как оказалось, стало для него непосильной ношей не финансово, а морально. – Чек в пакете, на дне, – тихо ответила она, стараясь не смотреть на мужа. – Я купила только то, что ты написал в списке