Александр Бабушкин

Многие прогнозы Владимира Жириновского сбылись. И это вовсе не мистика. Названо объяснение, почему политик мог предвидеть события, о которых на тот момент никто даже не задумывался. АРИНА ДОКУЧАЕВА Многое из того, что ныне покойный политик Владимир Жириновский десятилетиями вбивал в общественное сознание с трибуны Госдумы и экранов телевизоров, сегодня стало, по сути, некоей хрестоматийной хроникой. Крым, Донбасс, геополитический разлом с Западом, конфликт на Украине, СВО. И если в прошлом многие выступления Жириновского воспринимались как слишком экспрессивные, то сейчас хорошо видно, что каждое его "предсказание" - не в бровь, а в глаз, как говорится. Но было бы ошибкой списывать прозорливость политика на везение, интуицию или "политический нюх". Разумеется, он был не гадалкой и не шаманом. "Другого кина у нас для вас нет": Семьям бойцов СВО покажут "Скуфа", который ел "русских младенцев" Он был аналитиком, историком по образованию и глобалистом по складу ума. Его прогнозы - это резу

Я родилась в крестьянской избе Смоленщины, где пахло голодом, усталостью и потом, где было тесно от дыхания детей, и я стала одной из них, Тоней, дочерью Макара Парфенова, чье лицо слилось с другими в серое безликое пятно. Мой отец пахал, мать рожала, братья умирали, мой мир был простым: работай, ешь, спи. Моя душа была пустая, жизнь никчемная, и когда меня Парфенову записали случайно Макаровой, я не возражала, и это был первый акт перерождения и поиска себя. Моей героиней стала Анка-пулеметчица из фильма про Чапаева, та что стреляла по белым. Я мечтала о такой же ясности, о таком же предназначении, где виноватый в твоих бедах ясен и стоит перед тобой. Москва, когда я поехала туда после школы, оказалась равнодушным чудовищем, и не приняла меня. Потом грянула война, это стало новым шансом, - мы разобьем фашистов, добьем на его территории, разделим славу, пенсию, ордена. Я ушла на фронт добровольцем, санитаркой, но война была хаосом и я попала в Вяземский котел под Смоленском