Татьяна Арсенкова

Март в этом году на саянских склонах выдается тревожным. Снег в верховьях Ерината уже не сверкает стерильной белизной, как в январе, он оседает, становится тяжелым и ноздреватым, где-то под ним уже должно быть слышно, как бегут первые несмелые ручьи. Но для Агафьи Карповны Лыковой, единственной обитательницы этой таежной заимки, март — это всегда время подведения черты. Черты под очередной зимой, которую Господь дал прожить. И март 2026 года, судя по тем обрывочным сведениям, что долетают с большой земли до ее порога, выдался для знаменитой отшельницы месяцем, полным событий, потерь и удивительной, несгибаемой стойкости. Пожалуй, главная новость, которая прогремела по всем новостным лентам Сибири в конце февраля и начале марта, касалась не самой Агафьи, а того, что ее окружало. Природа словно решила испытать крепость этого места, которое обживали староверы еще до того, как геологи в семидесятых наткнулись на их убежище. В конце февраля на заимку пришла большая вода. Не та спасительна