Лилия Гусейнова

Когда мы говорим «Клеопатра», воображение услужливо рисует образ знойной египтянки с миндалевидными глазами и профилем, сошедшим с фрески. Реальность, как обычно, была куда прозаичнее. Клеопатра VII Филопатор, последняя царица эллинистического Египта, была египтянкой примерно в той же степени, в какой британская королева Виктория была индуской. Она была чистокровной гречанкой, македонкой, потомком Птолемея I Сотера, одного из самых хитрых и удачливых генералов Александра Македонского, который после смерти своего патрона в 323 году до н.э. отхватил себе самый лакомый кусок его империи — Египет. На протяжении почти трехсот лет ее предки правили страной, сидя в роскошной Александрии, говорили по-гречески, вступали в брак с родными сестрами и братьями, чтобы не разбавлять драгоценную македонскую кровь, и смотрели на коренное египетское население примерно так же, как английский колониальный чиновник на жителей Бенгалии. Клеопатра была первой и единственной в своей династии, кто удосужился в