Знаете, а я мечтаю быть черепахой.
Не в смысле «стать ею», а в смысле — полностью принять и воплотить это состояние. Потому что быть черепахой в мире, который требует быть гепардом, — это мой самый честный вызов.
Я мечтаю о её мудрой медлительности. О том, чтобы не спасаться бегством, а чувствовать каждый шаг. О панцире — не как о тяжести, а как о своём нерушимом доме, который всегда со мной. Доме, куда можно спрятаться, чтобы восстановить тишину, когда внешний шум становится невыносимым.
Есть момент, в котором, думаю, каждый узнает себя: утро. Мир уже рвётся с места, а ты плетёшься где-то между сном и явью, будто в густом сиропе. Мысли — тягучие. Движения — будто против течения. Раньше я