Валентина Сполякова / Шмидт

Давайте потихоньку заглянем в покои императрицы Александры Федоровны. Как здесь уютно и красиво! Сияет золото на резных подлокотниках широкого кресла. Алеет рождественский бант на пышном кружевном балдахине детской люльки. Улыбчивая горничная в нарядном платье накрывает чай. Но что же делает сама государыня? Баюкает малышку — великую княжну Ольгу Николаевну, родившуюся 3 ноября 1895 года в Царском Селе. «Больше всего нам хочется предложить читателям это трогательное зрелище матери, кормящей грудью своего ребенка, — пишет французский „Маленький журнал“ („Le Petit Journal“) в декабре. — Самая могущественная женщина в мире подает пример всему миру: она исполняет свой естественный долг, перед которым не отступит ни одна истинная мать». Современникам это поведение молодой матери кажется по меньшей мере странным, если не диким, а то и вовсе — пещерным. Младенцам голубых кровей c XVI века нанимались кормилицы! Самого Николая и его царственных предков вскармливали румяные крестьянские девушки.

"Мама, он такой нахальный! Он сразу сказал, что я похожа на фарфоровую куклу из витрины. Я чуть не развернулась и улетела обратно", - первая встреча с красавцем Делоном прошла не очень хорошо. Он отзывался о ней как о гусыне, а она гордо задирала носик. 1958 год. Европа только оправляется после войны, но киноиндустрия уже живёт своей яркой жизнью. В Германии и Австрии главной звездой экрана становится 20-летняя Роми Шнайдер. У неё за плечами — три фильма об императрице Елизавете Австрийской (той самой «Сисси»), которые сделали её кумиром миллионов. Платья с турнюрами, венские балы, императорские дворцы — всё это стало второй натурой для юной актрисы. Публика обожала её, критики пророчили великое будущее. Ален Делон в 1958 году — полная противоположность. Ему 23 года. Он не заканчивал театральных школ, не имел связей в мире кино. Сын медсестры и кинооператора, который бросил семью, когда Алену было 4 года. Детство — в приёмных семьях и пансионатах. Юность — служба во флоте в Индокитае,

Анна уже не знала, как объяснить себе одно и то же раздражение, которое изо дня в день скапливалось в их тесной квартире. Она раскладывала бельё по полкам, аккуратно развешивала выстиранные вещи, проводила утюгом по складкам, стараясь не шуршать лишний раз, а Николай растянулся на диване и не отрывал взгляда от экрана. — Коль, я же тебе не мешаю, сказала она, даже не приближаясь к телевизору. Николай недовольно перекосил губы. — Да какая разница, передо мной ты ходишь или в стороне. Всё равно мельтешишь. Он сел ровнее и заговорил резче, чем обычно. — Ань, надо что-то менять. Мы устали друг от друга. Может, устроим себе раздельный отдых. Анна резко подняла голову, и в глазах у неё вспыхнул испуг. — Как это устали, Коленька? Что ты говоришь? Ты мне не надоел. Николай поднялся и сделал несколько шагов по комнате, словно искал подходящее место, чтобы продолжить. — Ты вообще смотришь что-нибудь, кроме своей уборки? Там новости, передачи про известных людей, всякие разговоры. Ты в курсе, как