Резида Газиева (Акбашева)

Тишина в квартире стояла какая-то непривычная. Не гнетущая, нет. Просто другая. Я сидела у окна и смотрела, как снег медленно падает на двор, засыпая детскую площадку и скамейки. Раньше в это время уже начиналась суета: кто-то резал салаты, кто-то бегал за забытым шампанским, дети носились по квартире, требуя разрешения запустить хотя бы одну петарду. А сейчас только тиканье часов на стене да приглушённые голоса из соседней квартиры. Странно, как быстро меняется жизнь. Ещё недавно казалось, что всё будет всегда так, как есть. Дети рядом, внуки шумят, праздники в большой семье, где приходится накрывать на две комнаты, потому что за один стол не помещаемся. И вот теперь я одна. Совсем одна. Впервые за всю мою жизнь. Телефон лежал рядом, экран периодически вспыхивал от сообщений в семейном чате. Я не спешила читать. Знала, что там: фотографии накрытых столов, смеющиеся лица, пожелания счастья. Ольга в Сочи с мужем и детьми, Андрей в Подмосковье у тестя с тёщей. Оба звонили ещё вчера, при

Вы смотрите в глаза знакомого человека. Помните улыбку, родинку на щеке, лёгкий изгиб бровей… И вдруг – пауза. Имя исчезло. Как будто кто-то стер его с карты памяти вашей жизни. Сначала забываете, зачем вошли в комнату. Потом – где ключи. А однажды – дату рождения собственного внука. Это не возрастная мелочь. Это тревожный сигнал: мозг постепенно угасает. Но есть и другая сторона. Даже в 60, 70 или 80 лет можно вернуть ясность ума, свежесть воспоминаний и остроту мышления. Не с помощью таблеток или сложных процедур, а через простые привычки. Те, которые проверил временем и жизнью. Академик, которого списали Академик Александр Микулин. Врачи в 50 лет считали его безнадёжным. И всё же в 90 он создавал проекты самолётов, учил языки и помнил мельчайшие детали молодости. Как ему это удалось? Имя Микулина сегодня вспоминают всё чаще – как пример того, что старение мозга не приговор, а стадия, которую можно замедлить, а иногда и повернуть вспять. В молодости он создавал авиацию с нуля. В 50