Марина Громова (Шабанова)

Старец, схимонах Константинопольской Православной Церкви, один из самых уважаемых греческих старцев и духовных лидеров греческого народа XX века, отец Паисий никогда не боялся показаться смешным или нелепым. Наоборот. Он нарочито, специально выставлял себя так, что его собеседник недоумевал. Мол, такой известный человек и так себя ведет! Зачем он так делает? Лишь тогда он открывается тебе так честно и прямо, что просто захватывает дух! Вот взять хотя бы его житейскую ситуацию про опухший глаз. Паисий Святогорец поступил более привычным и понятным для него способом - три раза сходил к иконе Божией Матери, прося её об исцелении. И всякий раз объяснял Царице Небесной, что выздоровление нужно ему, чтобы читать по ночам Псалтирь. Он и масло от лампады брал, чтобы перед иконой помазать им больной глаз. Но увы – ничего не помогало, глаз не проходил. Через несколько дней стало только хуже; глаз болел сильнее и опухал всё больше... Прошло пятнадцать дней. И вот отец Паисий, изрядно намучившийся

Старец, схимонах Константинопольской Православной Церкви, один из самых уважаемых греческих старцев и духовных лидеров греческого народа XX века, отец Паисий никогда не боялся показаться смешным или нелепым. Наоборот. Он нарочито, специально выставлял себя так, что его собеседник недоумевал. Мол, такой известный человек и так себя ведет! Зачем он так делает? Лишь тогда он открывается тебе так честно и прямо, что просто захватывает дух! Вот взять хотя бы его житейскую ситуацию про опухший глаз. Паисий Святогорец поступил более привычным и понятным для него способом - три раза сходил к иконе Божией Матери, прося её об исцелении. И всякий раз объяснял Царице Небесной, что выздоровление нужно ему, чтобы читать по ночам Псалтирь. Он и масло от лампады брал, чтобы перед иконой помазать им больной глаз. Но увы – ничего не помогало, глаз не проходил. Через несколько дней стало только хуже; глаз болел сильнее и опухал всё больше... Прошло пятнадцать дней. И вот отец Паисий, изрядно намучившийся