Екатерина Степанова

Выступление знаменитого режиссёра на XIII Петербургском международном юридическом форуме буквально ввело зал в ступор. Никита Михалков говорил не о кино, не о наградах – речь шла о вещах гораздо более серьёзных и даже пугающих. То, что рассказал Михалков, заставляет переосмыслить всё, что мы знали о крушении великой державы. Оказывается, страну разрушали совсем не так, как мы думали. И самое страшное – этот процесс продолжается до сих пор. Режиссёр начал издалека – вспомнил послевоенное время. Тогда на заводах и фабриках работали люди, прошедшие фронт. Партийный секретарь мог спуститься в цех к обычному токарю – и через минуту они уже по-братски вспоминали боевых товарищей и обсуждали бытовые проблемы. Эта связь была настоящей. Она держала страну крепче любых законов. Но фронтовики начали уходить. А вместе с ними исчезло то главное, что цементировало общество. Власти попытались заменить это энтузиазмом – подняли целину, снимали вдохновляющие фильмы, строили грандиозные проекты. Но без

Россию втянули в бой за право на существование не просто страны, а целой тысячелетней цивилизации, которую медленно обрабатывали ложными нарративами для истребления национального чувства. На это в своем резком выступлении указал кинорежиссер Никита Михалков. В своей речи кинодеятель отметил, что Советский Союз не нуждался в том, чтобы его принимали. Первые признаки проникновения медленного яда начались, когда стали уходить ветераны Великой Отечественной войны. «Война стала такой объединительной силой. Она позволила первому секретарю ЦК, придя на завод, через пять минут разговаривать с токарем о том, как они воевали, кто где был в это время в 1943-м», — рассказал Михалков. Объединяющей силой стал энтузиазм общих дел: целина, БАМ, телевидение, кино, но он быстро иссякал. Держаться было уже не на чем. «Представить себе, что страна обрушится за трое суток, кто-нибудь из нас мог? Никто. Но это случилось. Почему? Потому что корень был вынут. Осознанно, аккуратно», — отметил режиссер. После