Юля Арапова

Рассказывает Алексей Баталов: – Я пришел из армии, должен был вернуться во МХАТ. Анна Андреевна Ахматова, ближайший друг дома, подарила мне некоторую сумму денег, полученную от переводов, чтобы я немного приоделся. Я отказывался, но она настояла. Горячо поблагодарив и пересчитав деньги, я поехал к комиссионному магазину и купил... подержанную машину. Анна Андреевна, увидев автомобиль, сказала: «Очень хорошо». С тех пор этот старый, но самый любимый москвичок назывался у нас «Аннушка». *** Алексей Баталов был приглашен на главную роль в фильме «Дама с собачкой» по рассказу Чехова. Фильм консультировала одна старая дворянка, дотошная и въедливая, помнившая дореволюционную эпоху. Увидев, как ходит Баталов, старушка сразу же заявила: – Он косолапит! Так русские интеллигенты той эпохи не ходили! Замечание расстроило артиста, и он взялся исправлять походку, тем более что режиссер все время делал ему замечания. В конце концов Баталову все это надоело, а походка никак не хотела исправляться. П

Про отношения пролетарского писателя с этой дамой было запрещено говорить долгие годы. Близкие называли ее Мурой, Горький называл "железной женщиной". Имен у Марии было много, часть из них - кодовые, которыми разведки всегда шифровали своих агентов, событий ее насыщенной жизни хватило бы не на одну женщину. Ее досье в разведывательных службах России, Великобритании и Германии до сих пор лежат под грифом "Совершенно секретно". Игнатий Платонович Закревский был дворянином малороссийского происхождения, юристом, тайным советником, сенатором, владел поместьями и сахарными заводами на Полтавщине и в Черниговской губернии, поэтому своим двум дочкам Маше и Сашеньке дал неплохое образование, сестры свободно владели французским, английским и итальянским. В 1906 году Закревский внезапно скончался в Каире, Марии тогда было всего 14 лет, но она все равно получила фрейлинский патент. Мария Закревская в юности Девушка не была ослепительной красавицей, но обладала несомненным шармом, живостью, а еще

В каждом времени есть свои символы силы. Но найти фигуру, которая умеет так тихо и глубоко говорить о жизни, почти без пафоса, – редкость. Алиса Фрейндлих как раз такая. В ней есть что-то от теплой лампы в пустой квартире, которая загорается даже в самые тяжёлые годы. Она не кричит, не требует внимания, но её слова остаются в памяти. Детство Алисы прошло в блокадном Ленинграде, и эти годы оставили в ней отпечаток на всю жизнь. Холод, голод, очереди за водой, лишение детства – всё это формировало не только характер, но и ощущение мира. Маленькая Алиса вспоминала: «Мы ели крохотные кусочки хлеба по расписанию. Этому нас учила бабушка. Благодаря ей и выжили». Добавьте к этому немецкие корни, когда слово «немец» звучало почти как приговор, и поймёте, почему в её взгляде чувствуется такая осторожная глубина. Это не маска – это выживание и умение видеть людей насквозь. Неудивительно, что одна из её самых узнаваемых ролей – Людмила Калугина из «Служебного романа». Скромная на первый взгляд, н

Зимой 1943 года, в номере 3327 отеля "Нью-Йоркер", ушёл из жизни великий изобретатель Никола Тесла. Несмотря на желание принести счастье всему миру своими открытиями, он покинул этот мир в полном одиночестве, будучи пожилым и забытым обществом. Ему исполнилось 86 лет. Вскоре после кончины ученого Федеральное бюро расследований (ФБР) изъяло все его личные записи и научные труды, мотивируя это соображениями национальной безопасности. До настоящего времени большая часть архивов остаётся секретной, а их содержание остается неизвестным широкой общественности. Потому что люди должны находиться в неведении, ощущать себя смертными, быть при этом послушными божьими рабами и бояться ада. Никола Тесла при этом утверждал, что: "Каждый умерший человек продолжает существовать. Смерти нет. Есть только превращение энергии из одной формы в другую." Интервью, скрытое от общественности Интервью Николы Теслы, данное в 1899 году нью-йоркскому журналисту Джону Смиту, долгое время оставалось скрытым от обще

Пятнадцать лет я была уверена, что соседка Тамара меня просто на дух не переносит. Она никогда не отвечала на мое «здравствуйте». В лифте демонстративно отворачивалась к зеркалу, разглядывая свое отражение. При встрече хмурилась так, будто я лично ей чем-то насолила. Года через три я перестала здороваться. Подумала тогда: зачем тратить душевные силы на человека, который тебя игнорирует? Мы жили через стенку. Я, в сорок шестой квартире, она — в сорок седьмой. Картонные стены нашей панельки не хранили секретов: я выучила наизусть репертуар её громкого телевизора и тяжелые, шаркающие шаги по утрам. Порой казалось, что она шумит назло, но я лишь вздыхала: «Обычная вредная тетка, таких полный дом», — и смирилась. Видела, как она возвращается из магазина. Всегда одна. Тащит тяжелые сумки, руки оттягивает к полу. Однажды, еще в самом начале, я попыталась помочь, придержать дверь подъезда. Она молча выхватила пакеты, которые я попыталась подхватить, и захлопнула дверь прямо перед моим носом.