сергей шлыков

В России сложилась ситуация, которую сложно назвать иначе как системным сбоем социальной справедливости. Почти каждый седьмой пенсионер официально живёт за чертой прожиточного минимума. За год их число выросло на 6%, а расходы бюджета на социальные доплаты — на треть. Но за сухими цифрами скрывается человеческая драма: сотни тысяч людей, проработавших десятилетия, сегодня получают отказ в пенсии не из-за отсутствия стажа, а из-за «недобора баллов». Реформа 2015 года заложила три условия для страховой пенсии: возраст, стаж 15 лет и 30 пенсионных баллов (ИПК— индивидуальный пенсионный коэффициент). Звучит логично. Но дьявол — в деталях. Оказывается, отчисления на накопительную часть пенсии, которые годами уходили в негосударственные пенсионные фонды (НПФ), не превращаются в баллы. То есть человек официально работал, платил взносы, «копил», но его индивидуальный коэффициент остался ниже порога. Итог: при обращении в Социальный фонд — отказ. «Вы не набрали 30 баллов. Ждите социальную пенси

Количество фальсифицированной еды растёт с пугающей скоростью. Два года назад комитет Госдумы по аграрным вопросам рекомендовал правительству проработать вопрос об уголовной ответственности за фальсификацию пищевых продуктов, но идея не прошла. В июне прошлого года в интервью агентству ТАСС на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ-2025) глава Россельхознадзора Сергей Данкверт предложил внести уличённые в фальсификации компании и отдельных предпринимателей, а также их учредителей, в специальные чёрные списки. Ничего подобного не случилось. До сих пор за пичканье колбасы и молока непонятно чем всего лишь «административка». Недобросовестные производители с удовольствием платят миллионы за то, чтобы получить на фальсификате сотни миллионов. Говорят – ничего личного, это всего лишь бизнес. Тем временем по некоторым открытым данным объемы фальсифицированных продуктов в России в настоящее время достигают: рыбные консервы – свыше 60 %, соковая продукция, морсы, газировка – 5