Людмила Рощупкина (Пестерева)

В маленькой немецкой квартире, где воздух пропитан запахом старых книг и лекарств, сидит он - последний свидетель той войны. Руки дрожат от паркинсона, суставы ноют от артрита, ночами мучает простата. Вокруг родственники: такие же развалины, в памперсах и креслах-каталках, с ложками, что едва находят рот. Они живут в пряничном домике своего маразма, дни напролёт уставившись в ток-шоу и телемагазин ненавидящими глазами. Забыли всё. А он помнит. Каждую деталь, ярко и свежо, как будто война кончилась вчера. И теперь, когда пора выбирать обивку для гроба, воспоминания вернулись с новой силой - не отпускают, жгут душу. Он был одним из тех юных богов, которых Вермахт забрал сразу после школы. Зачем профессия, образование? Нам говорили: после победы мы будем наравне с богами, за нас всё сделают другие. Он таскал ящики для MG, подсумки с патронами, дышал порохом и верил в неуязвимость. Осколок во Франции, пуля в Югославии - выжил, не стал калекой. Ремень скрипел свежей кожей, пальцы гладили

Мы привыкли к делению на М и Ж. Но у наших ближайших родственников, орангутанов, всё куда интереснее! У них есть самцы, самки и товарищи, которые не определились. С одной стороны, это половозрелые самцы. С другой — внешне они не отличаются от самок. Что это вообще такое?! Орангутаны — достаточно крупные и чрезвычайно умные представители человекообразных обезьян. Раньше их даже считали лесными людьми, которые специально не разговаривают и сидят на деревьях, чтобы их не заставили работать. И это неудивительно, ведь эти приматы действительно очень похожи на нас. Крупные самцы вырастают до 180 сантиметров роста и весят при этом под 80 килограмм — как среднестатистический мужчина! Только весь покрытый рыжей шерстью, с большими щёчными выростами, густой бородой и гигантским горловым мешком. У некоторых особей он свисает прям до пуза! С его помощью самец усиливает громкость брачных криков — громоподобный рев разносится по джунглям на несколько километров! Самки-орангутаны куда меньше: всего 1

Стояла я возле овощного отдела в обычном Rema 1000 в Осло и честно не понимала, что происходит. Передо мной лежали помидоры. Самые обыкновенные красные помидоры, какие у нас продаются в любой «Пятёрочке». Ценник показывал 89 крон за килограмм. Быстро посчитала в уме — это около 800 рублей. За помидоры. Которые даже не органические, не фермерские, не особо красивые. Просто помидоры. Я тогда подумала, что, возможно, перепутала норвежские кроны с чем-то другим. Достала телефон, проверила курс. Нет, всё правильно. Один килограмм обычных помидоров действительно стоит как три килограмма хорошего мяса у нас. Дальше было ещё интереснее. Болгарский перец — 120 крон за килограмм, это больше тысячи рублей. Огурцы — 70 крон, примерно 630 рублей. Яблоки — от 50 до 90 крон в зависимости от сорта. Бананы, которые у нас считаются чуть ли не самым бюджетным фруктом, здесь — 35 крон, около 315 рублей за кило. Тогда я решила взять что-то попроще. Макароны. Пачка самых обычных спагетти весом 500 граммов

В паспорте графа о национальности появилась только в 1932 году. До этого никто особо не задумывался — грузин ли вождь или сын калмыцкого крестьянина. Главное — твои дела, а не корни. Но сейчас, когда архивы открыты, а технологии позволяют проверить кровь, выясняется: у каждого советского лидера была тайна. Кто-то прятал еврейских предков, кто-то — польское дворянство. А кто-то просто не знал, кем был его настоящий отец. Начнём с самого известного. Еврей Ицко Бланк жил в местечке Староконстантинове на Волыни. Его сын Мошко любил скандалить с соседями. Однажды загорелся дом напротив — и по улице заполыхали ещё 22. Обвинили Мошко в поджоге, но доказать не смогли. В 1820-м семья Бланков сбежала в Санкт-Петербург. Для иудеев действовала черта оседлости, поэтому пришлось креститься. Сын Мошко — Исраэль Мошкович — стал Александром Дмитриевичем. Крестным отцом выступил сам сенатор Дмитрий Баранов. Александр Дмитриевич женился на Анне Гроссшопф — наполовину немке, наполовину шведке. В 1835-м р