Виктор Лукиных

Визит Шарля де Голля в Советский Союз в 1966 году стал не просто дипломатическим протоколом, а подлинным тектоническим сдвигом в отношениях между Францией и СССР. После сумрачных десятилетий, пропитанных холодом войны, де Голль протянул руку, стремясь растопить лед недоверия и возвести мосты взаимопонимания между двумя нациями. Однако, среди вереницы политических переговоров и культурных дивертисментов, один дерзкий поступок французского лидера навеки запечатлелся в анналах советской истории. На Красной площади, в священной тени Мавзолея Ленина, де Голль совершил то, что повергло в оцепенение советский партийный бомонд. Вопреки негласным установкам, после XX съезда КПСС тщетно пытавшегося предать забвению культ личности Сталина, де Голль остановился перед его могилой. В безмолвном акте уважения, он обнажил голову и склонился, возлагая цветы к подножию гранитного надгробия. Этот жест, словно удар грома среди ясного неба, парализовал советских чиновников. Сталин, хотя и покоился у Кремле

Отношение к Сталину со стороны официальной представителей русской православной церкви хорошо известно - негативное, мягко сказано. Рядовые священнослужители, разумеется, "линию партии" поддерживают или молчат, чтобы самим не стать объектом критики за неосторожно сказанное слово с амвона или даже за пределами церкви в личной беседе. Поэтому хулят Сталина спокойно, зная наверняка - будет воспринято положительно. Из личного опыта могу привести пример, как во время обычной трапезы с участием прихожан, которых пригласили отобедать совместно после литургии и проведенного субботника по уборке территории храма (какой, не скажу). Кто-то пошутил, что мы как "верные ленинцы", пришли с лопатами, не увиливали, молодцы и все такое. Все улыбнулись сравнению, понимая, что это шутка. Большинство по возрасту из советского прошлого, где на субботники ходили в разы чаще, чем в храм. Сидевший за столом священник сначала тоже улыбнулся, потом сообразил, что наверняка найдется кто-то, кто его молчание истол

Можно сколько угодно доказывать, что Китай, Северная Корея, Индия или Вьетнам, с которыми мы заключаем договор за договором, – ненастоящие «социалистические страны» (как будто есть настоящие капиталистические). Можно иронически указывать, что они даже воевали между собой (между собой непрестанно воюют и все формы мирового капитализма, либерализма, национализма). Однако нельзя отрицать одно: страны, к которым мы поворачиваемся ныне лицом, – выросли из коммунистической идеи, и в основании их новейшей истории лежит взаимодействие с СССР. Зачастую само их существование – результат приказов советского руководства. В целом же они в нынешнем своем виде – прямое порождение ленинской антиколониальной политики. Но вместо того, чтобы признать очевидное, у нас наворачивают огромные круги вокруг этой очевидности, лишь бы её не видеть. Другой парадокс: те же самые люди, что многие годы призывали «не раскачивать лодку» и «не сталкивать идеологии лбами» (используя данную риторику, они, к примеру,

Представители современной православной церкви пытаются скрыть свою реакционную деятельность в прошлом и борьбу церкви с просвещением и наукой. Они утверждают, что гонение на просвещение и науку в России со стороны церкви, если и было, то носило случайный характер, и что церковь никогда не отрицала необходимости и пользы просвещения и науки. Вот только не вернуть теперь то огромное количество научных книг, изъятых и уничтоженных церковью. Борьба с Ломоносовым В XVIII церковь объявила настоящую войну русскому учёному Ломоносову. Она полностью отрицала концепцию о множестве миров и гелиоцентрическую систему мира и пресекала все попытки просветить общество в новом научном направлении. Когда Ломоносов в 1740 году издал книгу Фонтенеля «Разговор о множестве миров». Священный синод признал книгу «противной вере и нравственности», книгу изъяли и уничтожили. Священнослужители твёрдо были убеждены, что некрещёные не могут пребывать на других планетах. В Астрономическом календаре в 1743 году были

Наука и образование - это сферы, которые требуют особенно пристального внимания и максимальной поддержки. Тем более сейчас, когда перед нами стоит стратегическая задача. Она заключается в скорейшем преодолении технологического отставания, обеспечении импортозамещения, развитии национальной промышленности. В чем секрет стремительного социально-экономического рывка Китая и его превращения в ведущую экономику мира? В том, что почти 40 лет Поднебесная в 10 раз увеличила расходы на фундаментальную и прикладную науку, а также на подготовку кадров. К сожалению, у нас дела обстоят иначе: «10 лет назад средняя зарплата учителя отставала от средней по стране на 4%. Сегодня отстаёт на 29%. 12 лет назад расходы на образование составляли 5% бюджета. Сегодня скатились уже до 3,8%. Это недопустимая ситуация, прямо противоречащая как социальным обещаниям власти, так и задаче повышения качества образования, без решения которой технологического прорыва добиться нельзя»