Юрий Сеничкин

Когда ракета разорвалась рядом, небо стало оранжевым. Френсис Пауэрс успел подумать только одно: "Они меня достали". На высоте 21 километра, где обычные истребители не летают, где воздух слишком разрежен для дыхания — его U-2 потерял хвост. Это был первомайский праздник 1960 года. В Москве шла демонстрация. А где-то над Уралом 31-летний американец в серебристом скафандре летел фотографировать советские военные объекты. Пять лет назад президент Эйзенхауэр предложил Хрущёву план "открытого неба". Идея простая: пускайте наших инспекторов смотреть ваши бомбардировщики, мы пустим своих к себе. Никаких секретов, никакой паранойи про "кто пальнёт первым". Хрущёв отказал. Через год в небо поднялся первый U-2. Самолёт-шпион с крыльями как у планера и потолком, недоступным для советских перехватчиков. Двадцать один километр триста метров — выше не мог забраться ни один истребитель тех лет. Пауэрс был не первым, кто нарушал советскую границу на этой машине. До него успели налетать почти два десят