Татьяна Левкина

С начала нулевых я часто слышал споры о роли Сталина в истории страны на ТВ. Одни называли его тираном, другие — спасителем. Я изучал этот вопрос, читал документы и мемуары. Недавно наткнулся на признание Анатолия Вассермана — человека, чьё мнение для многих является авторитетным. То, что он рассказал, заставило меня взглянуть на привычные вещи под иным углом. Вассерман — фигура в нашей стране знаковая. С 1989 года он выступал в передаче "Что? Где? Когда?", стал известен благодаря "Своей игре", где одержал 15 побед подряд. Человек больших знаний, который всегда мыслил независимо. Поэтому его слова о пересмотре взглядов на Сталина вызвали широкий резонанс. В 80-е и 90-е Вассерман, по его собственным словам, был убеждённым либералом. Он разделял распространённую точку зрения о Сталине как о диктаторе. Верил рассказам Хрущёва, которые активно обсуждались в перестроечные годы. Что могло изменить устоявшееся мнение человека с такими взглядами? Всё изменилось, когда в нулевые открыли архивы

Слово «застой» для описания эпохи Леонида Ильича Брежнева придумал Михаил Горбачев. Звучит оно, согласитесь, так себе — как болото, покрытое ряской. Но вот парадокс: в историю этот период вошел под этим обидным ярлыком, а в народной памяти остался как «золотой век». Почему так происходит? Неужели это просто ностальгия по молодости, когда трава была зеленее? Как историк, я предлагаю отбросить эмоции и посмотреть на сухие факты и документы. Давайте разберемся, почему западные советологи называют 1964–1982 годы не «застоем», а «социальным контрактом века», и какие 7 гарантий того времени сегодня выглядят как ненаучная фантастика. Сегодня ипотека на 30 лет — это норма жизни. В эпоху Брежнева само словосочетание «купить квартиру» для большинства граждан звучало абсурдно. Жилье не покупали. Его получали. Да, давайте будем честны: это не происходило по щелчку пальцев. Существовала очередь. Молодой специалист мог ждать свою «двушку» и 5, и 10 лет, живя в общежитии или с родителями. Но ключевое

Остановите время, я сойду На станции уставший и помятый. Вы спросите: В каком году? Конечно же, в родных семидесятых. Всё заберите шмотки, телефон И интернет навеки отключите. Хочу вернуться в этот дивный сон, Где доброте учил нас всех учитель. Остановите время там, где в бочках квас, Где хлеб ржаной и спички по копейке, И озорной наш, самый лучший класс, Где не зазорно было выйти в телогрейке. Остановите время, я сойду, Уставший здесь от всяких технологий, И по росе я в прошлое пойду, Смывая грязь от жизненной дороги... Остановите время хоть на миг, И я на поезд жизни опоздаю. Вы слышите души истошный крик: Я в будущее ехать не желаю. Александр Хасанов