Марианна Самбур

В Краснодаре в частный дом на улице Ведомственной приблудился бездомный кот. Животное не нашло лучше убежища, чем собачья будка. Сколько он там просидел — неизвестно. Он еле-еле мяукал, и услышали его не сразу. Жительница дома все-таки обнаружила кота. Покормив бродягу, она заметила, что тот хромает из-за свежей травмы. Тогда она отвезла кота в приют для пострадавших животных «Краснодог». Сотрудники центра назвали животное Котофеем. Врачи и волонтеры сразу же приступили к лечению котика с травмой лапы. Котофей полгода провел в приюте, прежде чем нашел новую семью. Его забрали добрые люди, которых питомец сразу же полюбил.

Вот уже пять лет мы неустанно трудимся в интернете, чтобы найти для нашей милой Энни любящий дом и семью. Это требует немалых усилий: каждые два месяца нам приходится писать новый текст об одной и той же собаке, чтобы избежать повторов. Наш фотограф, который работает с нами уже много лет, каждый раз, когда видит Энни на фотосессии, спрашивает: «Опять фотографируем? Она что, ещё не уехала?» В последнее время мы только молча и с тоской смотрим на фотографа, в наших глазах читается немой вопрос. Мы и сами не понимаем, почему эта хорошая, красивая и добрая собака до сих пор живёт в приюте. Энни, стоя рядом с нами, поправляет ошейник. Затем она дёргает нас за рукав и спрашивает, всё ли в порядке с её нарядом для фотосессии. Правильно ли висит медальон с номером телефона куратора? Подходит ли её ошейник для такого случая? Затем она вытащит откуда-то клочок шерсти, который не успела вычесать, сдует его с ладони и сядет рядом, чтобы дождаться момента, когда ему нужно будет строить глазки в кам

❗Помогаем информационно❗ Эту фразу волонтёры слышат чаще, чем хотелось бы. Слово, ранящее сильнее холода приютских бетонных полов. Слово, которое уже семь лет висит над кошкой по имени Олеся, словно приговор. Олеся родилась в муниципальном приюте. Не в доме, не на тёплой подстилке, не в руках заботливого человека. С первых дней её окружали клетки, запахи лекарств, десятки других животных и редкие взгляды прохожих, которые приходили выбирать… не её. Она болела, была слабенькой, но выкарабкалась. Выжила. Научилась жить среди шума, привыкла к громким дверям, к редким прикосновениям сквозь решётку. Стала взрослой. Стала по-своему красивой: небольшая кошка с чёрной “шапочкой” на голове, золотыми глазами и тихим, пронзительным взглядом. Взглядом, в котором — вся тоска тех, кого годами не выбирали. Её не выбирали, потому что она — не “фотогеничная”. Не “душа нараспашку”. Не та, кто лезет в руки с порога. Олеся деликатная. Осторожная. Как человек, который обжигался слишком часто. Она не бука