Владимир Фомин

Богатые сваты смеялись над матерью невесты, подарившей дом в глухой деревне.

— Валентина Ивановна, вы серьёзно?
Жанна встала из-за стола резко. На шее блестели три золотые цепи. На каждом пальце — кольцо или перстень. Она говорила громко, на весь зал, и гости замолчали.
— Дом в деревне? Нашим детям?Мать Олеси стояла у микрофона с конвертом в руках. Надела на свадьбу синее платье из универмага, то самое, в котором ходила на работу в бухгалтерию. Валентина Ивановна хотела что то еще сказать, но Жанна не дала ей договорить.
— Виктор, ты слышишь? Твой сын теперь деревенский! Будет навоз вилами кидать!
Она хохотала так, что качались серьги. Отец Максима сидел с хмурым лицом, вытирая рот салфе

.....«Ваша дочь не слепая… это ваша жена подсыпает ей что-то в еду»..............

…Казалось, весь мир на мгновение замер.
Маркус резко встал, так что скамейка скрипнула под ним.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? — его голос стал тихим, опасным.
Лайла вздрогнула и крепче сжала трость.
Мальчик не отступил. Он смотрел прямо в глаза Маркусу — слишком прямо для ребёнка с улицы.
— Я видел, — сказал он просто. — Вчера. В вашем доме.
Маркус застыл.
— Это невозможно.
— Я лазал через забор, — пожал плечами мальчик. — Искал еду. У вас кухня выходит во двор. Окно было приоткрыто.
Сердце Маркуса забилось быстрее.
— И что ты якобы видел?
Мальчик на секунду отвёл взгляд, будто вспоминал.
— Женщин