Павел Кравцов

Пожилой патологоанатом, специально вызванный из Ленинграда, медленно снял очки, близоруко сощурился над секционным столом и произнёс тихо, но от этого ещё более страшно: — Коллега, да ведь это натуральная оспа. Академик Краевский, который пригласил специалиста на вскрытие просто как на «любопытный медицинский случай», изменился в лице. Чёрная оспа в Москве, в самом сердце Советского Союза, в декабре пятьдесят девятого года... Это звучало так же дико, как сообщение о чуме в вагоне метро. Болезнь, которую в стране победили ещё до войны, вернулась, и привёз её один-единственный человек с чемоданом индийских сувениров. Хирург Юрий Шапиро, описавший впоследствии эту сцену в мемуарах, добавил подробность, от которой, читатель, мороз по коже. Старичку-ленинградцу было за семьдесят пять, и он один из всех присутствовавших ещё помнил, как выглядит натуральная оспа вживую. Остальные врачи за двадцать три года спокойной жизни попросту забыли её лицо. (понятно, что в рамках правил площадки, приве